Andrey Zahvatov

В октябре 2011 года российский премьер-министр Владимир Путин поддержал в своей статье для «Известий» выдвинутую в 1994 году идею президента Казахстана Нурсултана Назарбаева о создании Таможенного союза и Единого экономического пространства Россией, Беларусью и Казахстаном. В мае 2014 года Россия, Беларусь и Казахстан подписали Договор о создании Евразийского экономического союза. В октябре того же года к союзу присоединилась Армения, а в декабре – Кыргызстан. С 1 января 2015 года ЕАЭС начал функционировать и, как ожидалось, к союзу вот-вот присоединится и Таджикистан, однако этого не произошло. С чем связано отсрочка принятия решения руководством Таджикистана об интеграции?

«Изучаем плюсы и минусы»

Такое объяснение в январе 2017 года дал Глава Таможенной службы Таджикистана Хуршед Каримзода, а через полтора года, в августе 2018-го то же самое заявил министр экономического развития и торговли республики Негматулло Хикматуллозода.

Естественно, что в любом интеграционном экономическом союзе каждая из стран будет стремиться получить преференции, добиться роста экономики и поступлений в бюджет, или хотя бы порешать свои проблемы за счёт или с помощью партнеров. Поэтому для принятия политического решения об интеграции требуются время и точные расчёты экспертов.

Но когда с момента возникновения идеи прошло 25 лет, за которые уже выросло и обзавелось своими детьми новое поколение, не знавшее СССР, возникает вопрос – что осталось непонятного в процессе изучения и сколько ещё можно изучать? И вообще – нужен ли Таджикистану Евразийский союз?

Отвечая на первый из этих двух вопросов, нужно заметить, что изменения в экономике Кыргызстана таджикские эксперты начали изучать и отслеживать с первого дня интеграции соседней страны в Евразийский союз. Особого роста показателей экспорта и импорта у соседей не наблюдалось, в течение 2018 года объём взаимной торговли Кыргызстана со странами-членами ЕАЭС возрос в сравнении с 2017 годом на скромные 5%.

Трудовые мигранты Кыргызстана почувствовали в России заметные облегчения, но после вступления Кыргызстана в Евразийский союз в стране снизился объём импортных товаров из Китая и в республику стали поступать более дешевые товары стран ЕАЭС, повлиявшие на конкурентоспособность своих производителей.

Таджикские экономисты просчитали, что заметного роста объёмов производства в таких ключевых отраслях, как пищевая промышленность, сельское хозяйство, сфера услуг и производство электроэнергии от вступления в ЕАЭС не будет и в Таджикистане, поскольку годовой рост не превысит 0,5 – 1,5%.

Членство в экономическом союзе не отменяет национальные интересы стран. И, если приграничная торговля соседних государств выгодна, то импорт отдельных видов товаров в больших товарных объёмах, как это просчитано на примере импорта продукции птицеводства из Узбекистана, будет разорительным для таджикских птицеводов, не имеющих дешевой кормовой базы.

При столь низких темпах роста экономки говорить о каком-то прорыве, и, тем более, о скором удвоении экономических показателей после вступления в ЕАЭС было бы прожектерством.

Нужно ли готовиться вступать в ЕАЭС?

Логика интеграции подсказывают – объединяться в союзы нужно с сильными, особенно с теми, у кого деньги «лишние». К примеру, профицит государственного бюджета Германии 2018 года составил более 11 миллиардов евро – это более чем втрое превышает годовой бюджет Таджикистана. Немцы содержат порядка миллиона беженцев и экономических мигрантов и просто не знают, куда девать «лишние» деньги. Но вступать Таджикистан в экономический союз Германия не приглашает. Приглашает Россия.

Однако негативное влияние российских проблем на экономику Таджикистана, в первую очередь влияние «войны санкций» очевидно – быстрая девальвация таджикской валюты сомони началась в 2014 году, когда курс доллара в России вырос с 33 рублей до 66 рублей за доллар. За три последующих года курс доллара в Таджикистане вырос с 6 сомони до 9,42 сомони за один доллар, и ожидать изменения ситуации на финансовом рынке Таджикистана в обозримом будущем не приходится.

Тем не менее, иметь четкое понимание, что даст республике вступление в ЕАЭС - Таджикистану не помешает. Но и бежать в него сломя голову, не считаясь с обстоятельствами, без расчета последствий этого шага Таджикистан, естественно, не пойдет. Обсуждение вопросов экономической интеграции – это всегда торг, в ходе которого Таджикистан может получить от Москвы такое предложение, от которого, как заметил известный российский эксперт Аркадий Дубнов, руководство страны не сможет отказаться.

И, если такое предложение Таджикистану поступит, встанет вопрос – как быстро таджикские юристы смогут гармонизировать национальное законодательство с законодательной базой ЕАЭС? Поэтому, для сокращения времени на этот процесс Таджикистану логично было бы войти в Евразийский союз, как это уже решили в Молдове, - в качестве страны наблюдателя.

А как посмотрит на эту интеграцию Китай?

Говоря о привлекательность Евразийского союза для Таджикистана, российские эксперты и политики часто подчеркивают, что ЕАЭС – это огромный рынок стран с суммарным населением более 180 миллионов человек. Интерес к этому рынку уже проявлен Молдовой, получившей в 2018 году статус страны-наблюдателя, а также рядом стран, заинтересованных в расширении своих торговых возможностей.

Таджикистана пока среди них нет, и политические наблюдатели всё чаще задаются вопросом – а нужен ли вообще Таджикистану Евразийский союз, если у Таджикистана с Китаем общая 500-километровая граница, а население Поднебесной скоро приблизится к 1,5 миллиардам?

По объёму накопленных инвестиций, превысивших на начало 2019 года 1,2 миллиарда долларов, Китай давно обогнал Россию. Ожидать баланса в экспортно-импортных операциях со столь крупным соседом – нереально, но получение Таджикистаном от китайских партнёров серьёзные гранты и льготные кредиты уже давно стало привычным.

По данным Посольства Китая, в Таджикистане зарегистрировано более 300 китайских компаний и компаний с юридическим лицом китайского гражданства. В числе главных направлений экономического сотрудничества – добыча золота, дорожное строительство, энергетика, горнодобывающая промышленность, производство строительных материалов, цветная металлургия, проекты в сельском хозяйстве.

Список построенных и строящихся в Таджикистане предприятий весьма обширен, но особый интерес для китайской стороны представляют разведанные на территории Таджикистана месторождения редких металлов и редкоземельных элементов, применяемых в электронике, компьютерной технике и в освоении космоса. Внимательными наблюдателями уже зафиксированы высокие темпы роста принадлежащих Китаю мировых запасов этих полезных ископаемых, в том числе в странах Африки, что уже в обозримом будущем позволит китайцам контролировать значительную часть мирового рынка этого сырья и диктовать цены на изделия электронной промышленности.

Приоритетная задача внешней политики Китая, которую он успешно выполняет – ни с кем не ссориться, не посылать войска ловить террористов по всему миру и не ввязываться в локальные и региональные вооруженные конфликты. Для успеха мирной экономической экспансии в Таджикистан Китаю тоже нужен мир и стабильность.

Китайское «хозяйство» в Таджикистане уже насколько велико, что появилась объективная необходимость его эффективно охранять. До настоящего времени безопасность Таджикистана, в том числе китайских предприятий, в значительной мере и бесплатно для Китая обеспечивает 201-я российская военная база. Однако китайская помощь силовым ведомствам Таджикистана, в первую очередь структурам МВД и пограничной службе - тоже весьма ощутима, и объёмы военной помощи планируется увеличить.

Значительную помощь оказывает Таджикистану Китай и в гуманитарной сфере. В китайских учебных заведениях и за счёт Китая готовят квалифицированные кадры технических специалистов – в первую очередь в горнорудной промышленности. На безвозмездной основе крупная китайская компания TebianElectricApparatusStockCo., Ltd. (TBEA) уже построила 4 современных школы на 4000 учащихся. В таджикские школы поставляет школьное оборудование, компьютерную технику и учебники. Но настоящим подарком столичным чиновникам будет начатое строительство в Душанбе нового парламентского и правительственного комплекса, на который Китай выделит безвозмездно более 200 миллионов долларов.

Вместо заключения

Список добрых и действительно важных полезных дел Китая для населения Таджикистана настолько велик, что хочется спросить – настолько ли великодушна, бескорыстна и щедра Поднебесная к своему маленькому соседу, если в своей стране у китайцев решены далеко не все проблемы?

Один из вариантов ответа на этот вопрос ещё в 2005 году в интервью «Новой газете» дал известный российский китаевед Виля Гельбрас:

«Китай добивается скорейшего превращения ШОС в единое интегрированное экономическое пространство. Мне кажется, Россия всё же взяла курс на то, чтобы утвердиться в Таджикистане и Киргизии, у нас кто-то понял, что если будут продолжать «валять ваньку», то очень быстренько останутся без Центральной Азии — она станет китайской. Для Китая ШОС — один из методов экономического отвоёвывания тех пространств, которые, как Китай считает, ему принадлежали и раньше».

Тогда, в далеком 2005 году мало кто обратил внимание на этот прогноз китаеведа. Но сегодня, в 2019 году, когда у России «денег нет, но вы держитесь», удержать свои позиции в Таджикистане Кремлю становится всё сложнее. Поэтому политикам и экспертам стоит задать себе два вопроса:

- Нужен ли Китаю Евразийский союз со свободным передвижением через границы Таджикистана чужих товаров, капиталов и людей?

- У кого Кремль должен спросить разрешение на вступление Таджикистана в Евразийский союз?

Насколько можно сегодня видеть, ответы на эти вопросы очевидны.

 

Текст: Андрей ЗАХВАТОВ

Источник: журнал Иктисодчи №24, (03) май - июнь, 2019г 

А также читайте: