kurdish fighter 038

Специалист по Ирану Анисех Басири Табризи, комментируя решение США вывести свои войска из Сирии, отмечает, что, во-первых, Вашингтон не принимает во внимание потенциальные последствия этой инициативы для интересов самих США в регионе, во-вторых, ставит под угрозу курдские силы, и, наконец, вынудит Иран принять все доступные меры для предотвращения раздробления Сирии на полунезависимые регионы.

ксперт по вопросам безопасности на Ближнем Востоке Анисех Бассири Табризи (Aniseh Bassiri Tabrizi) работает в Королевском Объединенном институте оборонных исследований в Лондоне. Она занимается анализом политики Ирана в Сирии, в частности после недавних перемен в американской стратегии на северо-востоке страны на фоне ослабления позиций «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.).

«Монд»: Как бы вы объяснили новость о выводе американских войск из Сирии и последовавшую за этим сумятицу в отношениях Анкары и Вашингтона?

Анисех Бассири Табризи: Внезапное решение президента Дональда Трампа о выводе американских войск из Сирии, которое было оглашено после телефонной беседы с турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом, не принимает во внимание потенциальные последствия этой инициативы для интересов США в регионе.

Все эти сценарии идут вразрез с американскими интересами. После резкой реакции целого ряда американских официальных лиц по поводу возможных последствий, изначальная позиция Дональда Трампа была скорректирована, и сегодня американская администрация пытается прийти к договорному решению по северо-востоку Сирии, которое бы принимало во внимание турецкие и американские приоритеты в сфере безопасности.

— Кажется ли вам осуществимым предложение о формировании с двух сторон турецко-сирийской границы зоны безопасности под контролем турецких и американских сил с учетом несогласия Дамаска и Москвы и недоверия Тегерана к аппетитам Анкары?

 — Мне кажется крайне маловероятным, что у президента Эрдогана получится сформировать подконтрольную Турции зону безопасности с сирийской стороны границы, чего Анкара безуспешно добивается еще с 2012 года. Курдские силы в штыки воспримут такое предложение, если, конечно, зона не будет контролироваться силами ООН, которые смогут дать отпор турецкому наступлению.

Хотя Россия и Иран занимают более сдержанные позиции, они, вероятно, выступят против любого решения, которое может создать угрозу для территориальной целостности Сирии. Они придерживаются этого курса с самого начала их участия в конфликте. То, что после беседы с Реджепом Тайипом Эрдоганом Владимир Путин упомянул возможность формирования на севере Сирии подконтрольной Дамаску зоны безопасности, лишь подтверждает, что Россия и Иран будут добиваться решения, которое позволит Башару Асаду вернуть контроль над приграничным регионом, а это полностью противоречит турецким планам.

— Согласится ли Иран на федерализацию Сирии с автономией Сирийского Курдистана?

— Иранское руководство считает, что только сохранение территориальной целостности Сирии позволит ему достичь долгосрочной цели, то есть сохранить наземный коридор в Ливан. Это означает, что Тегеран выступит против проекта федеративной Сирии и независимого Курдистана, и что, как и в прошлом, он примет все доступные меры для предотвращения раздробления страны на соперничающие зоны и полунезависимые регионы.

— В чем заключаются сейчас иранские приоритеты в Сирии, раз ИГ отступает по всем фронтам?

— ИГ никогда не было главной причиной иранского вмешательства в Сирии. Оно началось еще в 2011 году, то есть до появления этой организации в регионе. Как бы то ни было, когда ИГ расширило свое влияние и территорию в Сирии, Иран все активнее оправдывал свое присутствие в стране необходимостью борьбы с терроризмом и предотвращения терактов у его границ и на его территории.

С тех пор угроза ИГ значительно ослабла, но Иран, вероятно, продолжит говорить, что его деятельность в Сирии нужна, чтобы избавиться от других экстремистских групп. Тегеран, безусловно, сосредоточит внимание на зонах вроде Дейр-эз-Зора и Идлиба, то есть оплотах террористических групп вроде «Джабхат ан-Нусра» (подчинена «Аль-Каиде» — запрещенные в России организации — прим. ред.), которые он уже делал целью военных операций в прошлом. В целом, Иран захочет пожать плоды безусловной поддержки, которую он вот уже восемь лет оказывает Башару Асаду, и укрепить свое военное присутствие в стране, а также подписать соглашения, которые обеспечат ему роль в восстановлении Сирии.

— Стоит ли опасаться эскалации напряженности между Израилем и Ираном после недавних израильских ударов по иранским целям в Сирии? И чего в Тегеране ждут от России, которая является союзником Ирана, но в то же время поддерживает тесные отношения с Израилем?

— Недавняя новость о выводе американских войск из Сирии, вероятно, увеличит риск эскалации между Ираном и Израилем в Сирии. Как мы уже это видели на протяжение последних недель, Израиль ощущает себя в изоляции и видит угрозу из-за иранского присутствия в соседней стране. В результате он наращивает удары по иранским целям.

Пока Тегеран воздерживается от ответа на эти атаки, но одновременно укрепляет свое присутствие на этой территории и все более открыто бросает вызов прочерченным Израилем «красным линиям». Москва сыграла ключевую посредническую роль для предотвращения прямого конфликта между Ираном и Израилем. Посмотрим, долго ли она сможет избегать эскалации. Израиль, видимо, будет и дальше пытаться вбить клин между Москвой и Тегераном.

Несмотря на недоверие к России и расхождения между долгосрочными планами двух стран в Сирии, Иран все же продолжит сотрудничество с Москвой, по крайней мере, до начала борьбы за влияние в послевоенной Сирии.

Гаидз Минасян

Источник: "INOсми.ру" (Le Monde, Франция) 

А также читайте: