Андрей Захватов: Сотрудничество Таджикистана и Китая развивается по китайскому сценарию

В прошлом месяце Россия и Китай подписали газовый контракт на сотни млрд. долларов. В России это событие расценили как большую победу в свете охлаждения отношений с Западом, особенно с США. Однако некоторые эксперты это оценивают и как усиление экономической взаимозависимости между Россией и Китаем. Между тем «поднебесная» уже давно укрепляет своё влияние и в соседних с Россией центрально-азиатских странах. О своем взгляде на перспективы китайского присутствия в регионе мы попросили рассказать российского эксперта по Центральной Азии Андрея Захватова.

- Андрей Васильевич, как известно, Китай уже давно распространяет своё влияние на экономику стран Центральной Азии, в том числе и Таджикистана. Ряд экспертов утверждают, что при таких темпах Таджикистану может грозить политическая зависимость от Китая и даже утрата государственности. Согласны ли Вы с этим?

- Давайте хотя бы кратко вспомним историю развития межгосударственных отношений Китая и Таджикистана. После установления дипломатических отношений в 1992 году и до начала 2000-х годов объем товарооборота между двумя странами был незначительный, примерно 5 – 15 миллионов долларов в год. В общем объеме товарооборота доминировали  продовольствие и товары повседневного спроса, в чем особенно нуждалось население Таджикистана.

Развитию взаимной торговли мешал длительный период гражданской войны 90-х годов и процесс межтаджикского примирения. Китай был заинтересован в установлении гражданского мира и активно оказывал помощь ослабленной войной республике.  В середине 90-х я бывал в зонах вооруженных конфликтов Таджикистана и лично видел, насколько существенны были объемы китайской гуманитарной помощи, особенно продовольствием. Благодаря китайским продуктам, поставляемым по самым разным каналам, были спасены тысячи людей.

Впервые послевоенные годы, одним из факторов, мешавшим росту прямых торговых отношений, было отсутствие транспортной инфраструктуры на Памире, где проходит граница Китая и Таджикистана.  

С 2004 года, сразу же после открытия автомобильного сообщения между Китаем и Таджикистаном, Китай стал активно проникать в экономику Таджикистана. В 2005 году товарооборот вырос почти в 10 раз и в последующие годы объемы торговли росли на 10 - 20% ежегодно. В 2009 году товарооборот приблизился к 1,5 миллиардам, а в 2012 году достиг 2  миллиардов долларов. Китай за 10 лет вошел в число основных внешнеторговых партнеров Таджикистана, а по объемам инвестиций в экономику страны занял первое место.

Дефицит внешнеторгового баланса Таджикистана с Китаем (превышение импорта над экспортом) с самого начала взаимной торговли установился навсегда, и экономические отношения сегодня развиваются по китайскому сценарию.

- Что Вы имеете в виду, говоря о китайском сценарии?  

- Главная особенность тактики внешнеэкономической деятельности Китая - предоставление Таджикистану льготных кредитов на крупные проекты, причем их основная часть осваивается на территории Таджикистана китайскими же компаниями. Тактика эта успешно испытана Китаем в беднейших странах Африки. По некоторым данным, с 2000 по 2012 год торговый оборот Китая с африканскими странами вырос в 20 раз и достиг 200 млрд. долларов. Инфраструктура на африканском континенте создается почти исключительно силами китайских специалистов. Когда бедные страны оказываются не в состоянии погасить долги, то требовать активы, имущество, предприятия и получать доступ к их недрам становится просто.  То же самое может произойти и с Таджикистаном.

Ведь быстро растущей экономике Китая нужна энергия, драгоценные и цветные металлы. Поэтому главные направления экономических интересов Китая в Таджикистане - недра республики, транспортные коммуникации и энергетическая сфера (линии электропередач и начатый проект газопровода из Туркменистана по территории Таджикистана в Китай). Китай активно скупает по всему миру золото и импортирует алюминий, поэтому китайские компании работают в Таджикистане на золотых приисках и сотрудничают с таджикской алюминиевой компанией ТАЛКО (криолитовый завод в Яване). Ближайшие цели совместных проектов Китая и Таджикистана в горнодобывающей отрасли – увеличить ежегодную добычу золота до 5 тонн.

Растущий интерес Китай проявляет к проектам таджикской электроэнергетики. Участия в достройке Рогунской ГЭС Китай не принимает – по-видимому, из-за нежелания портить отношения с Узбекистаном, через территорию которого пройдет газопровод из Туркменистана в Китай. Однако Китай принимает участие в обсуждении проектов ГЭС средней мощности и в строительстве ТЭЦ-2 в Душанбе.

Кроме этих отраслей, интересы Китая распространяются и на другие отрасли экономики Таджикистана. Участие Китая заметно в финансовой сфере, геологоразведке, в химической промышленность, в индустрии стройматериалов (производство цемента), в переработке нефтепродуктов, в   телекоммуникационной отрасли и в сельском хозяйстве. Между тем Китай поощряет также сотрудничество в сфере культуры и образования.

В 2012 году в Китае обучалось порядка 1,5 тысяч таджикских студентов, причем их число год от года растет. Впрочем, по наблюдениям ряда экспертов, упор в обучении делается не на предоставлении профессиональных навыков, а на изучение китайского языка и культуры. Если это действительно так, то можно сделать вывод, что готовить для Таджикистана квалифицированных таджикских специалистов китайцы не собираются - им нужны квалифицированные переводчики для китайских специалистов в будущих китайских проектах в Таджикистане.

- Все же Китай готовит много наших специалистов во многих отраслях, начиная от врачей кончая инженерами. Ну и переводчики также нужны. Тем более вы сами сказали, что Китай сегодня является крупнейшим инвестором Таджикистана, и скорее всего, будет только увеличивать своё присутствие в нашей стране. Что же в этом плохого?

- Судя по направлениям китайских инвестиций и по их объемам, Китай, несомненно, способствует развитию экономики республики, помогает поддерживать текущий уровень жизни населения и сохранять внутреннюю стабильность. В краткосрочной перспективе кредиты, инвестиции и помощь Китая для Таджикистана важны, - чтобы в условиях практически полного отсутствия притока значительных инвестиций из других стран справиться с безработицей, бедностью и поддержать общественное доверие к президенту Эмомали Рахмону. В этом я вижу позитивную роль Китая.

Вместе с тем, несмотря на то, что китайское экономическое присутствие выгодно Таджикистану в тактическом плане, с точки зрения долгосрочных интересов Таджикистана характер китайской экономической экспансии весьма неоднозначен.

Насколько мне известны ожидания таджикских экспертов, часть из них полагает, что в перспективе Китай может пойти на списание долгов, как это сделала Россия, списав многомиллиардные долги Ливии, Кубе и Афганистану. Но в списание долгов Таджикистану Китаем я не верю. Мало того, - я уверен, что в Китае осознают будущую неспособность Таджикистана погасить растущие кредиты, и рассчитывают на то, что в будущем обанкротившийся Таджикистан будет расплачиваться своими сырьевыми ресурсами, контрольными пакетами акций стратегических предприятий  и, возможно, своей территорией.

Я не исключаю даже это – поскольку приобретение Китаем таджикских земель в непосредственной близости от границ Индии, Пакистана и Афганистана, в котором и после 2014 года останутся американские военные базы, имеет для Китая важнейшее  геополитическое и военно-стратегическое значение.

- Вы рисуете довольно-таки мрачную картину с «страшными китайцами». Конечно же, сегодня в Таджикистане наблюдается довольно-таки широкое присутствие китайских интересов. Но они сегодня широко присутствуют и в России. Ну, взять например, газовый контракт на 400 млрд. долларов, подписанный совсем недавно.

- Что касается газового контракта, то это взаимовыгодный контракт, и там речь не идет о китайских кредитах. Газопровод будет строиться на российские деньги, просто покупателем газа выступает Китай. Но все же в России, конечно же, картина с китайским присутствием не лучше. Китай не выделяет России дешевые кредиты, но мирная экономическая экспансия Китая в пограничные регионы Сибири и Дальнего Востока идет уже давно.

Возьмем, к примеру, Иркутскую область. Все начиналось там примерно так же, как с поставкой китайских товаров на таджикском рынке «Корвон». Приезжая в Иркутск в начале 90-х, китайцы занимались мелкой челночной торговлей, а в 1993 году примерно 500 «челноков» организовали свой собственный рынок «Шанхай». Через 2 года число продавцов удвоилось и к 2000 году количество торговых мест достигло 2,5 тысяч. «Шанхай» стал не только достопримечательностью Иркутска, но и крупным городским предприятием с оборотом в десятки миллионов долларов. Вокруг «Шанхая» сложилась развитая обслуживающая инфраструктура, в городе и области стали появляться мелкие и средние предприятия, - это уже были не торговые точки, а предприятия общественного питания, сферы обслуживания и досуга. Из китайских «челноков» выросли компании, владеющие внушительными капиталами и превратившиеся для жителей Иркутска в серьезных работодателей. В настоящее время городская власть планирует избавиться от «Шанхая», но китайский бизнес вряд ли будет свернут «до нуля» - он продолжит свою деятельность в других местах.   

Китайский бизнес уже настолько освоился во многих регионах России, что сегодня представляет собой весьма заметный сегмент экономики регионов. Китайцы хорошо знакомы с тем, как функционирует российская экономика, умеют работать с чиновниками, таможенниками, налоговиками и правоохранительными органами. Они трудолюбивы и готовы трудиться практически во всех сферах, интересы китайских предприятий уже учитываются на муниципальном уровне.

Как работает таджикская экономика и таджикские чиновники – китайцы тоже знают неплохо.

- Вы полагаете, что процесс интеграции китайцев в местное сообщество Таджикистана – это только начало?

- Да, только начало, как и в России. В Сибири и на Дальнем Востоке китайцы готовы получить российское гражданство, они не против смешанных браков с россиянками. Поэтому не исключено, что дальнейший рост численности китайцев приведет к тому, что в перспективе в сибирских и дальневосточных регионах китайцы откроют свои школы, будут работать в охранных предприятиях, служить в отделениях полиции и заседать в органах законодательной власти.

Обсуждая тему возможного поглощения Китаем Дальнего Востока и Восточной Сибири, российские  эксперты в первую очередь говорят о том, что численность населения российских областей на два порядка ниже, чем у нашего южного соседа. По данным института демографии Национального исследовательского Университета российской Высшей Школы Экономики, в России каждые 17 секунд рождается 1 человек и умирает 1 человек.  Многие регионы России фактически вымирают. В Таджикистане население растет, но и в Китае – тоже не уменьшается.

Я не собираюсь никого пугать, но хочу напомнить, что известный китаевед, специалист по экономике Китая, доктор исторических наук, кандидат экономических наук, профессор Института стран Азии и Африки при МГУ Виля Гельбрас еще в 1999 году в своей книге «Китайская реальность России», призывал Россию осознать себя в сравнении с Китаем малой страной. Гельбрас в результате своей работы пришел к однозначному выводу – китайский вопрос это вопрос дальнейшего существования России.

По прогнозу Вили Гельбраса, к середине XXI века Китай обойдет нынешнего мирового лидера – США. Он напомнил, что в Китае принята программа активного внешнеэкономического проникновения не только в соседние страны, но и в далекую Африку. Девиз этой программы – «Идти вовне». И я не исключаю, что без сбалансированной национальной политики и в связи с существенным изменением этнического состава на отдельных территориях кому-то очень захочется создать свои национальные автономии или независимые государства. И на этих территориях могут появиться добровольцы - люди «извне», которые приедут защищать «своих».

- Все же в китайско-таджикских сопредельных регионах китайцы не проживают так компактно. Ну и вроде бы и «территориальный вопрос» также был решен. Однако вы все же рисуете мрачную картину перспектив сотрудничества с Китаем. Что Таджикистану действительно стоит бояться китайского присутствия у себя?  

- Я полагаю, что пугаться будущего сегодня не нужно. Нужно смотреть на ситуацию прагматично и реально. Сегодня сотрудничество с Китаем для Таджикистана выгодно – ведь даже Россия не инвестирует в Таджикистан столько, сколько инвестирует Китай. Китайцы работают быстро. В России они даже шутят, когда речь заходит о китайской коррупции. Они объясняют, что российские взяточники просто берут деньги за каждую услугу – поставить подпись, печать, выделить землю, выдать нужный документ. Китайский же чиновник, получив наличные деньги в конверте, самым добросовестным образом будет обслуживать становление бизнеса взяткодателя вплоть до полного успешного завершения этой работы. Поэтому сроки реализации экономических проектов, «подмазанных» взятками, у китайцев в разы короче.

Китайцы активно изучают Таджикистан, быстро адаптируются к местной жизни. Интеграция китайской диаспоры идет практически по всем направлениям. Население же Таджикистана и таджикские СМИ китайской проблематикой почти не интересуется – людям не понятны их иероглифы, язык, менталитет, многое непонятно. А там, где непонятно, то зачастую – страшно. И пугают простых людей не сами улыбчивые китайцы, а перспектива. Пугает то, что Китай тихо, экономическим путем просто поглотит Таджикистан.

Я считаю, что «кредитный путь» для развития экономики Таджикистана за счет Китая создает обманчивое впечатление быстрого роста показателей в ряде отраслей и ведет к долговой экономической, а в перспективе – и к политической зависимости.

- Как, на Ваш взгляд, беспокоит ли эта перспектива таджикскую власть?

- Насколько я могу судить, сегодня не беспокоит. Но озабоченность в экспертном сообществе Таджикистана уже появилась. Повторю - панически бояться Китая  сегодня оснований нет. Но о перспективе думать нужно. Кстати говоря, - в России тоже об этом нужно думать, и нужно прислушаться к словам Вили Гельбраса, который прямым текстом рекомендует - «на деле освоить Восточную Сибирь и Дальний Восток, если, конечно, мы не хотим окончательной утраты этих территорий».

Что же касается Таджикистана, то я с высокой степенью вероятности могу прогнозировать, что нарастающие льготные кредиты приведут к непредсказуемым последствиям в долгосрочной перспективе. На мой взгляд, политика льготного кредитования сверх критического порога обязательно откроет Китаю доступ к недрам и к финансовой сфере Таджикистана. После достижения критического уровня проблемы с возвратом кредитов обязательно вызовут серьезные земельные, ресурсные и имущественные межгосударственные споры.  

Dialog.TJ

А также читайте: