Возможен ли «таджикский сценарий» для сирийского конфликта?

Через 10 дней мы будем праздновать 16-ую годовщину подписания межтаджикского соглашения об установлении мира и национального согласия. Мы все хорошо помним, как мы шли к этому сложному, но очень важному для нашей государственности дню.

Вместе с тем вроде бы в далекой для нас стране – в Сирии (хотя и не очень, ведь Таджикистан от Сирии отделяют 3 страны) повторяются события 20-летней для Таджикистана давности. Там идет гражданская война, с десятками тысяч убитых, миллионами беженцев, разрушенными городами и селами.

Вроде бы мировое сообщество нацелено решить сирийский конфликт мирным путем и с минимумом возможных потерь. Однако, пока дело далеко от своего завершения. Отказ сирийской оппозиции участвовать на конференции «Женева-2», снова поставил мировое сообщество перед дилеммой – возможен ли мир в Сирии?

На самом деле стороны сирийского конфликта говорят друг с другом исключительно на языке силы. Но крупнейшие страны мира пытаются усадить стороны конфликта за стол переговоров. Россия, несмотря на все проблемы, настаивает именно на политическом решении проблем Сирии. Эксперт по ближневосточному региону Свободного университета Берлина, профессор Бахруз Абдолванд, в своем интервью российским журналистам, напомнил, что у России уже был опыт мирного урегулирования конфликта в Таджикистане в середине 90-х годов. Этот же опыт сейчас Москва будет пытаться повторить и в Сирии, - считает Абдолванд. «В то время как Россия вполне явно поддерживает сторону Асада, она также дает возможность и оппозиции сохранить свое лицо и интегрироваться в правительственные структуры» - сказал немецкий эксперт.

О возможности применения «таджикского опыта» в сирийском кризисе говорит и непосредственный участник «межтаджикских мирных переговоров», бывший заместитель руководителя правительственной делегации на «межтаджикских переговорах», бывший Госсоветник Президента Республики Таджикистан – Иброхим Усмонов.

«Использование опыта Таджикистана в этом случае возможно. Так как по характеру и руководства государства, и тех сил которые встали против него, ситуация в Сирии похожа на то, что было у нас в Таджикистане в начале 90-х годов. ООН являлась непосредственным организатором таджикского мирного процесса и определила его формат. К этому процессу были привлечены Россия и Иран, как страны, на которые опирались стороны переговоров. Если исходить из этого, в сирийском вопросе, кроме самой Сирии, ООН должна консультироваться с Россией и либо с Францией, либо с США, и противоборствующими сторонами. И, разумеется, необходимо принять решение о том, что на время переговоров приостанавливаются все военные действия. В Сирии сегодня не хватает именно временного прекращения огня, с тем условием, что военные наблюдатели ООН будут гарантами соблюдения прекращения огня. Они должны определять, кто из сторон соблюдает, а кто нарушает условия договоренностей. Вместе с тем гражданская миссия ООН должна определить основные вопросы повестки дня переговоров сторон, включить все требования обеих сторон и в течении определенного периода времени с участием основных стран, имеющих интересы в этом регионе, и с учетом, разумеется, мнения сирийских сторон должна разработать план урегулирования ситуации. И именно тогда во время переговоров должно решаться, может ли нынешнее руководство в лице самого Асада и его близких людей участвовать в дальнейшей судьбе страны или нет. Именно в этом порядке и в таком формате должны вестись переговоры. И я думаю, что тогда результаты удовлетворят все стороны, так как это будет результат их собственных бесед и их споров».  

Подписанному 16 лет тому назад межтаджикскому мирному соглашению, предшествовало более 4 лет переговоров между сторонами. Это был трудный и изнурительный процесс. Не одна из противоборствующих сторон не хотела быть «проигравшей». Однако все же стороны шли на взаимные уступки.

Эксперт турецкого Центра международных стратегических исследований (USAK) Гюнер Озкан считает, что таджикский пример, при ряде условий может быть применен в Сирии.

«Наиболее значимой особенностью в завершении гражданской войны в Таджикистане было договоренность о распределении власти. То есть оппозиция в результате соглашения получала 30% квоту в правительстве. Эта квота относилась не только к центральному правительству, но также и ко всему госаппарату. Таким образом, была обеспечения интеграция в полицию и вооруженные силы страны тех, кто воевал с оружием в горах. То есть мирный план в Таджикистане строился на этой основе. И как это можно применить к Сирии? В отношении Сирии постоянно говорят о разделе власти и управления. И если действующее правительство Сирии на самом деле решит следовать такому плану, то от этого возможно будет и прок».

А вот заместитель директора российского Института стран СНГ Владимир Жарихин  считает, что «таджикская модель» не сработает в Сирии. А причина – в нежелании ближайшего соседа Сирии – Турции урегулировать сирийский конфликт мирным путем.

«Конечно, «таджикский вариант» - это очень привлекательный план. Хотя бы потому, что мы видим, что уже практически 16 лет, с проблемами и с осложнениями, но, тем не менее, там мир. Но надо учитывать, что тогда этот мир был достигнут, в том числе и на основании того, что большая соседняя страна – Россия  -  была заинтересована действительно в мирном урегулировании конфликта. Я боюсь, что другая большая страна, соседствующая с Сирией, не совсем заинтересована в мирном урегулировании конфликта. Я имею в виду Турцию. В данном случае если кому-то и следует идти по примеру России по урегулированию конфликта в соседней стране, то это могла бы стать Турция. Но она пока что этого делать не желает, более того скорее наоборот способствует разжиганию по сути гражданской войны в Сирии. Так что мне кажется, что при всей привлекательности такой аналогии, в данном случае она не срабатывает.

Как бы пессимистично ни звучали прогнозы экспертов, все же мы будем надеяться на то, что мирный диалог в сирийском вопросе все же возможен. Как говориться в известной пословице, «плохой» мир лучше,  чем «хорошая» война.

 

 

А также читайте: