prezident irana xasan ruixani

Таджикско-иранские переговоры должны привести к долгожданному примирению Тегерана и Душанбе, в последние годы с недоверием смотрящих друг на друга 

В Иране, набрав почти 57% голосов избирателей, пошел на второй срок действующий президент страны, ученый и богослов, Хасан Рухани.

На церемонию инаугурации из Таджикистана прибыл министр энергетики и водных ресурсов Усмонали Усмонзода, возглавляющий делегацию РТ.

Поговорить о важном

Дежурные поздравления от лица главы государства Эмомали Рахмона — не единственная цель его визита. Дело в том, что Усмонзода будет представлять таджикскую сторону на переговорах с иранцами, где обсудят перспективы выхода из политического кризиса, в той или иной степени спровоцированного обеими сторонами.

Если встреча окажется успешной, это, вполне возможно, откроет новую страницу таджиско-иранских отношений. В противном случае следующие 4 года, минимум, Тегеран и Душанбе будут утрачивать все прежние дружеские связи между государствами, постепенно скатываясь к состоянию необъявленной холодной войны.

Sputnik Таджикистан решил узнать у специалистов-востоковедов, что станет лейтмотивом тегеранской встречи.

"Ключевым будет вопрос о том, кого в дальнейшем собирается поддерживать Иран внутри страны. Представителям исламской республики нужно будет доказать официальному Душанбе, что иранцы не будут активно вмешиваться во внутриполитические дела государства", — считает эксперт Института Ближнего Востока, иранист Николай Кожанов.

Речь идет о том, что в Иране находятся руководители Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), официально объявленной в республике вне закона. И раз уж Тегеран не скрывает того, что дал им убежище, то как минимум не должен демонстративно оказывать поддержку членам ПИВТ на международном уровне.

На компромисс придется пойти и таджикистанской стороне. В частности, иранцы, вероятно, захотят, чтобы финансовые институты страны не брали деньги иранских бизнесменов, если у правоохранителей исламской республики будет подозрение, что финансы коммерсантов добыты в Иране незаконно, как это уже было в 2013 году в ходе крупного антикоррупционного скандала.

Кроме того, иранскую сторону не может не беспокоить слишком тесное сотрудничество таджикистанских чиновников и политиков с непримиримым врагом Ирана — правящей династией Саудовской Аравии.

Сила воды и дорог 

Остроту переговоров поможет смягчить то, что оба государства имеют ряд общих проблем, решать которые намного проще сообща.

"Кризис наметился как раз в президентство Рухани. А раз уж он пошел на второй срок, то основная линия его политики будет продолжена. А потому как обе страны стоят на своих позициях, единственный выходом будет поиск общих точек соприкосновения", — полагает востоковед Антон Евстратов.

Этими точками станет экономика, а конкретнее совместные инфраструктурные проекты двух стран. И в этом смысле любопытно взглянуть на того, кто представляет Таджикистан на переговорах.

С одной стороны Усмонали Усмонзода, возглавляющий делегацию, — это еще одно явное свидетельство ухудшения отношений между странами, учитывая, что когда Рухани впервые выиграл гонку за президентское кресло, поздравлять его прилетел лично Эмомали Рахмон.

С другой стороны — развитие энергетического сектора, в частности, гидроэнергетики, является одной из приоритетных государственных задач для властей обеих стран.

И в этой сфере практически никто в Таджикистане не обладает такой осведомленностью и такой компетенцией, как Усмонзода.

"Стороны могли бы традиционно сосредоточиться не на противоречиях, а на темах, одинаково важных для обеих стран. В первую очередь, экономическом взаимодействии. В этом смысле назначение именно такого главы делегации неслучайно, хоть и свидетельствует о некоторой деградации отношений", — пояснил Николай Кожанов Sputnik Таджикистан.

По его мнению, хорошей почвой для диалога станет обсуждение инфраструктурных проектов по строительству железных дорог, в которых участвует Иран. Кроме того, власти исламской республики давно продвигают идею крупного транспортного узла регионального масштаба, который связал бы государства Центральной Азии с Персидским заливом. И присоединение Таджикистана к этому транспортному хабу вполне отвечает интересам Тегерана.

Но такова восточная дипломатия, что даже если сейчас стороны придут к полному сердечному согласию и по итогам встречи заявят о готовности возобновить экономическое сотрудничество, реальный сдвиг в отношениях между странами произойдет уж точно не по итогам деятельности комиссии, а только после встреч на более высоком уровне. В идеале — после того как Рахмон и Рухани пожмут друг другу руки.

Не стоит забывать и о том, что в Иране президент не является главой государства. Скорее, он выполняет функции премьер-министра, если обращаться к опыту большинства стран.

Лидером государства считается так называемый рахбар, он же Высший руководитель, он же Защитник-богослов, в чьих руках и сосредоточена вся полнота власти. Этот пожизненный пост еще 1989 года занимает Али Хосейни Хаменеи, от которого, во многом, и будет зависеть позиция Ирана в будущих переговорах.

Четыре года обид

Отправной точкой конфликта между двумя, традиционно близкими странами можно считать 2013 год. Тогда иранской полицией был арестован миллиардер Бабак Занджани. Его обвиняли в создании коррупционных схем, нанесших ущерб экономике в размере $2,7 миллиарда. Бизнесмена даже приговорили к смертной казни через повешение, но позже приговор отменили.

Пикантность ситуации была в том, что, по мнению иранской стороны, большая часть суммы якобы "утекла" через Национальный банк Таджикистана. И правоохранители заявляли, дескать, им давно известно о семизначных суммах, оседающих в карманах таджикистанских чиновников.

В свою очередь власти РТ отрицали это обвинение, как и подлинность письма Занджани о переводе денег через Нацбанк, которое было важной уликой в руках следствия.

Следующий крупный скандал разразился в конце 2015-го после запрещения ПИВТ таджикскими властями и объявления ее руководства в экстремизме. Вскоре в Тегеране прошла исламская конференция, на которую иранская сторона пригласила Мухиддина Кабири, бежавшего из Таджикистана. Разумеется, в Душанбе восприняли это как оскорбление, и МИД РТ отправил ноту протеста.

Дальше — больше. В Таджикистане закрываются иранские предприятия, бизнесмены уходят из страны, а в столичном аэропорту прекращается выдача иранским гражданам виз на льготных условиях.

В апреле 2017 года глава МИД Ирана Мохаммад Джавад отправился в турне по государствам Центральной Азии. В ходе поездки министр посетил Туркменистан, Кыргызстан и даже заехал в Грузию, но в Таджикистан так и не приехал, чем вызвал негодование правительственных СМИ, хотя официальные власти это никак не комментировали.

И в том же месяце на встрече Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Астане РТ, вопреки ожиданиям, не стал активно поддерживать инициативу привлечения Ирана к более тесной работе в рамках Организации.

Источник: Sputnik Таджикистан

А также читайте: