usmonov ibrohim 006 2

Иброхим Усмонов, бывший государственный советник президента Таджикистана, вслед за публикацией в газете «Озодагон» его интервью с "Институтом освещения войны и мира" ("IWPR"), выразил своё мнение касательно данного интервью.

 

Усмонов направил письмо в адрес «Озодагон», которое мы предлагаем вниманию читателей без каких-либо изменений (сокращений).

«Дорогая коллега Хумайрои Бахтиёр! Когда в середине апреля текущего года, мы с Вами решили побеседовать о положении таджикской журналистики, у нас была единственная благая цель: дать объективную оценку положению СМИ в Таджикистане. Действительно, такая необходимость была и есть, так как существуют различия между сегодняшней прессой и прессой, которая была в Таджикистане два-три года тому назад, и мы должны подготовить своих читателей и авторов к пониманию этих реалий. Наша беседа велась вокруг журналистской деятельности, мы говорили о том, что такое свобода прессы и как её можно обеспечить. Мы вообще не затрагивали вопрос о возможном существовании журналистики, так как зародившаяся в XV веке журналистика, теперь уже никогда не исчезнет. Нет никакой угрозы исчезновения журналистики, однако журналистика может поменять свою форму, направление и содержание. Журналистика либо будет работать непосредственно либо станет оружием. Этот простой и естественный процесс, который имел место во все времена и по всюду, также существует и у нас, что связано со строением и тенденцией развития государства. В нашем разговоре мы также отметили, чьи стремления справедливы: с того времени, как появилась свободомыслящая пресса и свободная политика, между правительством и журналистикой существует эта борьба, которая продолжается до сих пор, и её проявления мы также видим в Таджикистане. Всё, что опубликовано в вашем интервью со мной (которое к сожалению, вышло без вашей подписи) касательно этих вещей, действительно являются моими словами и исходят из научной теории.

Однако, Хумайро! При публикации интервью, Вы или редакция допустили использование такой формы, в которой некоторые мои слова излагаются неверно. Во-первых, не всё, что изложено в этой статье (вплоть до появления моей фамилии) принадлежит мне. Некоторые из этих слов были в поставленных Вами вопросах, а в статье приводится так, что неосведомлённый читатель может воспринять их как моё мнение, как заголовок, или же выделенные предложения и фразы из текста интервью, в то время как я не использовал никаких результатов зарубежных исследователей. У меня даже нет таких мыслей, что журналистика в Таджикистане может умереть. В отношении доверия и недоверия, я разделил формальную и неформальную журналистику друг от друга. А в опубликованном варианте всё идёт в одной воронке. Вопрос по поводу того, воздействуют ли правительственные органы на руководителей СМИ или нет, тоже был задан Вами и он имел положительный уклон. Именно поэтому ответ был таким, что если журналист или руководитель СМИ хочет независимости, то действительно необходимо её обеспечить. В противном случае ему нет места в журналистике, а если представитель власти в той или иной форме объясняет правильность позиции правительства, то это уже навязывание идеологии. Не надо жаловаться на это. По поводу привлечения властями, а также отечественными и зарубежными организациями журналистов на свою сторону, я говорил обобщённо и перечислил мотивирующие поездки журналистов за границу, различные гранты и рекламу, однако в статье приводится так, как будто это характерно только для Таджикистана и его правительства. Я не журналист-практик и откуда мне знать, какие поручения отдают редакторы своим сотрудникам сидя за границей, и никто до сих пор не жаловался мне на этот счёт. Откуда мне знать, что они говорят «не пиши строго (жёстко)». Вы это преподнесли как мои слова.

Хумайро! Вы не новичок в журналистике, у вас есть хорошие публикации и я надеюсь, что в будущем Вы ещё напишете много хороших вещей, но будьте осмотрительны, чтобы Ваше мастерство, профессию и Ваши записи издатели не использовали в своих интересах. Не приписывайте слова журналиста собеседнику, а слова собеседника журналисту. Материалы, которые вы берёте из других источников, используйте в статье так, чтобы было ясно, что это чужой текст. Поскольку этого требует норма нашей профессиональной этики.

Возможно, я не написал бы этого письма, однако есть несколько обстоятельств, которые вынудили меня взять в руки перо. Во-первых, Вы не из тех журналистов, кого каждый может использовать в своих корыстных и политических целях. Во-вторых, в тот день на протяжении трёх часов мы обсуждали две темы, и если вы хотите опубликовать и вторую тему, то попросил бы Вас постараться не допустить её публикации в такой же форме».

Вслед за этим ответом Иброхима Усмонова, журналистка Хумайрои Бахтиёр в беседе с «Озодагон» сказала, что действительно зарубежные СМИ опубликовали краткий вариант интервью, и предоставила в распоряжение «Озодагон» полный вариант своей беседы с И. Усмоновым, который мы предлагаем вниманию читателей.

Хумайрои  Бахтиёр: Уважаемый Иброхим Кенджаевич, по последним данным за этот год, десять таджикских журналистов обратились с ходатайством о предоставлении убежища в страны Запада и Европы. Почему?

Иброхим Усмонов: Я точно не знаю, предоставили ли этим людям убежища или нет. Не знаю я также, кто это такие, так как по данному вопросу нет никаких официальных данных. Если эта информация правдивая, то это является проблемой для нашего общества. Поскольку, если в нашем обществе на творческих людей оказывать давление, или ограничивать возможность для их высказываний, то они уедут из страны за границу, и это будет не на пользу дела, потому, что эти люди будут выражать свою позицию из-за рубежа ещё более жёстко и категорично, что плохо повлияет на мир и спокойствие в нашей стране.

Хумайрои Бахтиёр: Если проанализировать ситуацию за последний год, то можно сказать, что после парламентских выборов в Таджикистане (в марте 2015г.), давление на независимые СМИ со стороны органов власти и комитета нацбезопасности в стране увеличилось. Наблюдения за последние два года показывают, что за это время для них «открылся» путь в офисы СМИ и увеличился список «заказных» материалов или наоборот, запрещённых тем. Как вы думаете, когда появилась почва для этого открытого давления? Кто допустил такую​​ ошибку, что теперь ответственные лица в СМИ, иногда опасаясь ещё большего давления, воздерживаются от публикации разных материалов?

Иброхим Усмонов: Вы сейчас говорите о том, что власти нашли путь к средствам массовой информации. Это простой метод. У нас в Таджикистане не так много самодостаточных газет и редакций, которые могли бы обеспечить себя и своих сотрудников. Таковы сегодняшние реалии нашей страны, а журналисты или редакторы нуждаются в материальной и моральной поддержке. Моральная поддержка необходима для того, чтобы никто не мешал изданию газеты. Материальная поддержка также нужна, чтобы можно было без препятствий печатать газету. Это может быть одним из основных причин для доступа, внедрения и влияния государственных чиновников на средства массовой информации. Предложение властей руководителям СМИ может заключаться в том, что в случае их воздержания от публикации материалов на некоторые темы, они не будут создавать препятствия для деятельности этого СМИ. Такое может быть? Может!

Это лишь одна из причин. Сейчас мы проанализируем хорошо это или плохо? Я как человек советской эпохи хочу сказать, что в коммунистическое время я хотел, чтобы правительство не только помогало прессе, но и пользовалось её услугами. Например, были случаи, когда власти давали указание прессе, написать о таком-то секретаре райкома, так как его должны были освободить от должности. Лично я не был против использования прессы в этом качестве. В то время у нас была только правительственная печать. 

Потом пришли иностранцы и сказали нам, что правительство не должно вмешиваться в работу прессы. Пресса должна быть независимой и её свободу определяет реклама. Так не должно быть. Пресса не может быть независимой. Если берётся за рекламу, то рекламодатель определяет направление деятельности СМИ. Предположим, рекламодатель глава компании, которую поддерживает правительство. Или же рекламодатель - сторонник или член правящей партии. Имеет близкие отношения с властями. В таком случае, очевидно, что рекламодатель потребует, чтобы пресса не писала ничего против правительства. Пресса сама по себе не может быть независимой. Каждая сторона постарается привлечь её на свою сторону. И правительство, и их противники.

То, что сегодня наши средства массовой информации продолжают работать по воле правительства, говорит о том, что правительственная идеология оказалась сильнее идеологии СМИ. Правительство со своей идеологией, независимо от того, в какой форме и структуре, смогло подчинить себе средства информации и их владельцев. Если бы эти владельцы были сильными, то не стали бы выполнять свою работу лишь по указке властей. Тогда, возможно они потеряли бы своё издание, или же подверглись бы судебным разбирательствам. В данном случае руководители СМИ не стали бороться.

Хумайрои Бахтиёр: В истории таджикской журналистики был и тяжёлый опыт. Было время, когда некоторые газеты печатались за пределами страны, тайно ввозились в страну и попадали в руки людей. А на этот раз руководители СМИ страны выбрали легкий путь. Почему?

Иброхим Усмонов: Потому, что они хотят быть такими.

Хумайрои Бахтиёр: Почему?

Иброхим Усмонов: Для собственной безопасности. Сегодня идея и идеология почти, что не принимается во внимание. Вот сейчас, назовите любое средство информации. Я скажу, что ни одно из них не имеет свою идею. У нас издавались одна или две более или менее серьёзных газет, и то их руководство уехало из страны. Они отгородили себя от давлений. Издалека просят ребят, чтобы те не писали слишком жёстко. Сегодня у нас нет таких независимых средств массовой информации, которые стояли бы против какой-то идеологии. Для существования и функционирования такого рода СМИ нам нужна база и политическая среда. Политическая среда создаётся в условиях, когда в стране действуют две или несколько сильных и противостоящих друг другу партий. Сейчас у нас фактически только одна партия, это проправительственная партия. Конечно же у нас много политических партий, но нет такой партии, которая могла бы конкурировать с правящей партией. Соответственно, наша издательская идеология тоже ограничивается этим. Т.е., могут ли средства массовой информации сказать, я пишу и веду деятельность против идеологии правительства, кто меня поддержит? В случае конфронтации с правительством, кто будет защищать это СМИ? Никто.

Хумайрои Бахтиёр: Если посмотреть на темы, анализы и их подачу, то в чём разница между средствами информации последних двух лет и СМИ, которые были пять лет назад? И если есть какая-то разница, то насколько эта разница серьёзная?

Иброхим Усмонов: Наше информационное пространство изменилось за последние два года. В прессе почти не осталось серьёзной и интересной темы. Сегодня, если даже две-три недели мы не будем читать периодическую прессу, то почти что ничего не упустим. И точно также, не будем отставать от анализа. Если вдруг не прочитаете какую-либо газету, то ничего не потеряете. Поскольку наши СМИ стали повторять друг друга. По этому поводу, большую истину содержит последнее интервью Саймуддина Дустова, руководителя общественной организации ИНДЕМ. Конечно же, г-н Дустов высказал некоторые спорные вещи, но всё же он открыто изложил свою правду.

Хумайрои Бахтиёр: Наблюдения показывают, что за последний год наши средства массовой информации отказались от анализа и в большей степени обратились к предоставлению новостей. Дело дошло до того, что даже новости начали подавать в одном русле. Куда приведёт нас это течение?

Иброхим Усмонов: Видите ли, Вы сейчас говорите против того, что прежде агитировали у нас европейцы. Они говорили, что задача прессы заключается только в объективном (беспристрастном) доведении новостей. По мнению европейцев, глубокий анализ это уже не средство массовой информации, а нечто другое. Наша сегодняшняя пресса оказалась в таком положении, и вы из-за этого беспокоитесь? Правильно делаете. Поскольку наши средства информации больше никто не читает. Если так будет продолжаться, то через некоторое время у официальной прессы будет больше читателей, чем у независимых СМИ. В официальной прессе вы хотя-бы увидите новые слова, новое происшествие, новое предложение. Однако то содержание, с которым сейчас продолжают работать наши независимые СМИ, приведёт к их бесчестию в обществе, и мы потеряем свой статус (положение). 

Хумайрои Бахтиёр: Есть ли у нас время, чтобы исправить сложившуюся ситуацию? Или же мы полностью упустили такую возможность?

Иброхим Усмонов: Возможность всегда есть и никогда не будет полностью упущена. Чтобы возможность появилась, должно произойти серьёзное событие. Откровенно говоря, должна появиться сильная партия. В ближайшие несколько лет появление такой партии ставится под сомнение. Значит, в нашем обществе должен появиться сильный человек. Сейчас мы не можем сказать, появится ли такой человек или нет? Другой способ, это желание газеты брать на себя риски. По крайней мере, в течение некоторого времени, вся наша пресса должна будет рисковать. Возможно, этим ситуация изменится. Точно ничего не могу сказать. Так как, нынешние условия не дают никаких оснований и гарантий для того, чтобы брать такие риски.

Хумайрои Бахтиёр: Есть ещё один момент, который я бы хотела затронуть. За последние пять лет, власти Таджикистана, люди представляющиеся сотрудниками органов безопасности, стали оказывать давление на журналистов. После этого, некоторые из этих журналистов не обращая внимания на давление, стали бороться за то, чтобы не уйти с арены и оставаться твёрдыми в своей позиции. Но в конце этой борьбы мы стали свидетелями того, что руководители СМИ начали сотрудничать с государственными органами. Раз учредители или редакторы так легко сдались, тогда в чём заключалась логика создания, так называемого правдивого СМИ?

Иброхим Усмонов: Их логика заключается в деньгах, в богатстве. То есть, их цель, это не то, что написано в их уставе: - способствовать развитию общества, говорить правду. Их целью было не это. Или же, возможно они хотели получить статус в обществе. Ходить на банкеты, бывать на официальных собраниях и ездить в зарубежные поездки. Этот процесс стал традицией в постсоветских странах. На мой взгляд, в нашем обществе журналисты, слова которых потеряли всякую ценность, постепенно приобретают положение в правительстве. Некоторые приглашаются на собрания, а некоторые сопровождают в поездках. Мне кажется, этот процесс всё больше распространяется, и приводит к тому, что пресса теряет своё лицо и качество.

Хумайрои Бахтиёр: Если дело обстоит именно так, то почему мы говорим, что у нас есть независимые средства массовой информации? Создаётся такое впечатление, как будто мы пытаемся доказать другим, что у нас в стране существуют независимые СМИ. В то время как наши средства массовой информации стали подчиняться правительству, и без их воли не печатают ни одной статьи. Становится ясно, что у нас нет никакой свободы в СМИ. Однако владельцы этих СМИ утверждают обратное. Почему они не признают правду?

Иброхим Усмонов: Однажды, в разговоре с одним представителем международной организации я сказал, что сегодня выделяя денежные средства вы проводите обучающие курсы. Этими средствами, в основном злоупотребляют чиновники СМИ. А международные организации тем самым хотят показать, что в Таджикистане есть свободная и независимая пресса. Почему мы больше не можем найти что-либо серьёзное для чтения? Мне кажется, проведение таких обучающих курсов и приглашение журналистов за границу, означает признание существования независимых СМИ в Таджикистане, несмотря на то, что у нас нет свободы слова. Это хорошо или плохо? Это хорошо для правительства. То есть, правительство может сказать международному сообществу, что у нас есть множество независимых средств массовой информации. Для читателя, это плохо. Почему? Потому, что в этой «свободной» прессе не осталось ничего, что можно было бы почитать.

Хумайрои Бахтиёр: В последнее время, иногда при беседе с журналистами чувствуются, что некоторые из них забыли о преданности своей профессии. Так ли это?

Иброхим Усмонов: На самом деле, это глубокая боль. У нас, журналист практически умирает как творческая личность. Это голодный человек, который в поисках куска хлеба протягивает руки к каждой двери. Для таких журналистов не имеет значения, дают ли этот кусок хлеба с оскорблением или же из милости. Положение наших СМИ напоминает именно это. Хотя, во время гражданской войны и даже до 2010 года мы видели, как средства информации и журналисты, в самые трудные минуты защищали свою позицию. Те, кто не выдержали такое испытание, пошли на сотрудничество с правительственными СМИ. Такие люди могут принимать разную сторону. На самом деле, может быть, власти оказывают давление именно с целью привлечения к себе таких непостоянных журналистов. Когда стойкие журналисты начинают менять сферу деятельности, то и сама журналистика тоже ставится под сомнение. Сейчас у нас мало таких журналистов, которые затронули бы серьёзную тему. Статьи публикуются с большим трудом. Если эти уйдут, никто не сможет занять их место. Все будут молчать, как будто таких лиц в нашей журналистике и не было. Эта инициатива правительства была очень простой и воздействующей.

Хумайрои Бахтиёр: Здесь мы упомянули о злоупотреблении помощью, о ряде наших коллег, увлечённых поездками и приглашениями. Временами мы также чувствуем, что некоторые наши коллеги очень загордились. Не уничтожит ли эта черта журналистику?

Иброхим Усмонов: А теперь скажите, куда подевались те, которые до недавнего времени работали с международными организациями и получали от них гранты? Сегодня, почувствовав ещё большее давления на СМИ, они сразу перешли на сторону правительства. Говорят, на войне правители стараются, чтобы солдаты разбогатели. Если солдат разбогатеет, то не будет больше воевать, так как не захочет потерять приобретённое. Журналист в данном случае напоминает того же солдата. Разница в том, что мы боремся с пером в руках. Эти журналисты не будут рисковать своим материальным положением. Наша проблема заключается в том, что многие наши коллеги не были идеологически устойчивыми. Если бы они отнеслись к своей профессии исходя из идеологических взглядов, то остались бы ей верны. Но есть и такие люди, которые остались верны своим убеждениям. Сколько не оказывай давление на этих журналистов, или подвергай их критике и угрозе, они не оставят свою профессию. Как пример, у нас есть журналисты, уже несколько лет проживающие за границей. Однако они остались верны своей профессии и взглядам. Хотя, у нас было немало соратников, но сегодня они стоят на одной стороне с правительством. Случайный журналист - исчез. Те, чьей целью было только богатство, чувствуя своё бессилие, собрали чемоданы, и пошли на поиски власти. Журналист должен оставаться твёрдым в своих убеждениях. Независимо от того, направлена ли его деятельность на пользу правительства или другой стороны. Разве возможно защищать правительство, не имея твёрдого убеждения? На самом деле, быть журналистом – идеологически убеждённым, не означает быть врагом правительства. Это означает, что этот журналист имеет своё мнение (точку зрения) в вопросах политики, экономики и социальной сферы, и не является новичком. 

Сегодняшнее положение нашего журналистского общества напоминает народную мудрость о том, что друзья делятся на три категории: «нони» - те, с которыми делишься хлебом; «забони» - друзья только на словах; «джони» - те, за которых можно отдать жизнь. Такое ощущение, что у журналистики среди убеждённых журналистов, меньше всего друзей третьей категории.

Хумайрои Бахтиёр: Кажется, что у нас даже зарубежные СМИ пренебрегают журналистскими принципами. Или говорят, что нам безразлично.

Иброхим Усмонов: В книге «Теория публицистики» я определил научную теорию журналистской деятельности. Журналист не может быть нейтральным. Журналист даже новости не может писать нейтрально. В прессе не печатают нейтральные новости. Приведу пример. В годы гражданской войны Радио Озоди никогда не публиковало положительных новостей. Когда власти в тех сложных условиях строили где-нибудь школу, или повышали зарплату гражданам, Радио Озоди игнорировало эти новости. Однако распространяло любую новость о недостатках страны, или же о победах оппозиции. Сегодня «Озоди» работает в обратном направлении. Пишет обо всём, что является положительным в Таджикистане, а все те вопросы, которые требуют исправления, полностью оставляет не замеченным. Каждая редакция смотрит на любое событие, исходя из личных интересов. Ленин говорил: "Мы с компетентностью говорим, что наша пресса не является всего лишь складом пустых и необоснованных идей. Мы защищаем конкретную идею". То есть, он говорит, что у нас есть собственное мнение и печатаем только его. Убеждение – это основа журналистики. Любой журналист, который думает, что пишет нейтральные вещи, ошибается. Сегодня даже о спорте пишут, учитывая выгоду. Так как у нас даже спорт, культура, а также социальная и экономическая сферы смешиваются с политикой.

Хумайрои Бахтиёр: Сегодня мы находимся в такой ситуации, что не только наши отечественные СМИ пассивны. Некоторые зарубежные СМИ в основном выполняют роль «жёлтой прессы». Почему так, ведь они должны быть свободны в своих действиях?

Иброхим Усмонов: Так было всегда. Бывают ситуации, когда наша журналистика нужна иностранцам, а иногда нет. Таджикская журналистика им нужна до тех пор, пока им это выгодно. Однако после достижения цели, их интерес к Таджикистану снижается. Международное сообщество обращает внимание на Таджикистан тогда, когда наша страна находиться в кризисной ситуации. Нашу сегодняшнюю ситуацию нельзя назвать кризисной. Внутренние силы спокойны, а люди, по всей видимости, довольны своим положением. Поэтому международная журналистика от Таджикистана ничего не ждёт. К тому же, они уже не так как прежде оказывают помощь нашим журналистам и приглашают их с поездками к себе.

Хумайрои Бахтиёр: То есть иностранцы потеряли интерес и поэтому наши журналисты и СМИ не стараются?

Иброхим Усмонов: Конечно. Именно поэтому, наша журналистика попала в такую ситуацию. Сегодня власти Таджикистана сами готовят журналистов. И верят в эти кадры. Видите ли, все наши люди вечером смотрят телевизор, слушают радио и читают правительственные СМИ.

Хумайрои Бахтиёр: Не секрет, что правительственные СМИ - TВ, радио и пресса не освещают события, происходящие в стране должным образом. Например, в этих правительственных СМИ мы не найдём никаких новостей о трудовых мигрантах. Что уж говорить о политических и экономических темах. Не думаете ли Вы, что подобные "укрывательства" могут привести к некому информационному взрыву?

Иброхим Усмонов: Не знаю, будет взрыв или нет. Однако могу точно сказать, что такая ситуация направлена против самих властей. Разумных телезрителей становится всё меньше. То есть, понимающих сторонников правительства становится меньше. Они смотрят программы, слушают, читают и начинают сравнивать всё это со своей жизнью. И естественно они больше не будут доверять правительственным СМИ. Это будет означать то, что слова правительства больше не будут иметь влияния в обществе. А это не на пользу дела. Почему-то, для некоторых правительственных идеологов этот процесс по душе. Я помню в 1993-94 годы, никто не хотел хвалить руководство страны по телевидению. Мы с трудом убеждали людей высказаться хотя бы за кулисами. А теперь наоборот. Каждый хочет участвовать в телевизионных программах. Журналисты правительственных СМИ сегодня имеют хорошие условия. Даже ходят слухи, что они после выхода материала требуют у дехкан денег, берут овощи или фрукты, что является отдельной темой для беседы.  

Как вы думаете, почему в советское время журналисты считались уважаемыми людьми в обществе? В то время, если журналист не справлялся с подготовкой материала, то ответственные лица получали выговора, из-за того, что они не провели необходимую беседу с этими средствами информации. Мне кажется, что через несколько лет у нас будет такая же ситуация. Конечно, мы не потеряем полностью нашу независимую прессу. Останется часть. Поскольку для властей необходимо её существование в такой форме.

Хумайрои Бахтиёр: Вы сказали, что останутся верны своей профессии те, кто имеют убеждение. А мы можем сделать что-то, чтобы оградить профессию журналист от тех, кто желает злоупотребить журналистикой, или является неуместным для этой профессии? Что мы можем сделать для защиты журналистики?

Иброхим Усмонов: Мы не можем сделать ничего. Так  как среди них есть и талантливые люди. Они пишут либо ради имени, либо ради хлеба. Если бы запретили вход таких лиц в мир журналистики, то это давно бы закончилось.  Приведу один пример по поводу угрозы такого рода случайных лиц, и прошу извинить меня за столь грубый пример. Был царь, при его дворе жил поэт, который всегда восхвалял его. Поэт при дворе писал стихи, и обучал детей царя. Наступил день, когда сын царя, восстал против своего отца и потребовал престол. Тогда поэт написал две оды (касыды) и положил в оба кармана. С надеждой на то, что после боя состоится собрание, и поэт первым прочитает свою оду. Царь отрубил голову сыну и победил. На собрании поэт случайно прочитал оду, написанную сыну царя. Царь догадался о лицемерии поэта. Он приказал выкопать яму и бросить туда поэта. Накрыл яму сверху древесиной, а потом, обращаясь к народу сказал, чтобы все придворные отныне справляли нужду в эту яму. По моему соображению, неуместных и бесцельных людей не мало. Таким людям подходит народная пословица - "Казан кипит, могила горит". Наш писатель Абдулхамид Самад в своём новом романе сожалеет о том, что «благодаря» гражданской войне восхваление в стране вошло в обычай. Мы не то, что не можем запретить вход таких случайных людей в нашу профессию, наоборот, в ближайшие годы таких будет значительно больше.

Хумайрои Бахтиёр: По вашим анализам, можем ли мы в ближайшие десять лет превратить основные принципы журналистики в журнализм?

Иброхим Усмонов: Если вы под принципами журналистики имеете ввиду европейские стандарты, то они существуют относительно.

Хумайрои Бахтиёр: Тот же анализ, правдивость, не злоупотребление ...

Иброхим Усмонов: Это всё есть. Единственное отличие состоит в том, что эти стандарты не существуют в вопросах политики.

Хумайрои Бахтиёр: Вы сказали, что для деятельности серьёзных СМИ в стране, у нас должны быть несколько сильных партий. При существовании таких партий, журналисты могут стать их членами. Последние события у нас показали, что если таджикский журналист является членом партии, то в сложной ситуации, наша солидарность закончится с распространением лишь одного заявления.

Иброхим Усмонов: Для журналиста не обязательно быть членом партии, однако каждый журналист должен иметь свою политическую позицию. Солидарность между СМИ и журналистами будет только в эпоху благоденствия людей. И это может быть только в том случае, если редакция будет свободна в своих действиях, и никто не будет вмешиваться. У нас же, наоборот. Мы знаем, что все средства информации работают по указке или желанию властей. Нашим СМИ приказывают, что им следует делать, а что нет. Когда редакция не может себя защитить, то как она сможет помочь другим?

Хумайрои Бахтиёр: На самом деле, у нас сейчас неопределённые обстоятельства. Мы видим, как СМИ отстранились от анализа реальной ситуации и политики в стране. И во время беседы указывают на то, что сейчас не время для гласности и обсуждения политики. А если возникает спор, то СМИ предпочитают молчать. Они также приводят отговорки, что отражение правды является опасным. То есть, у них есть чувство страха. От чего этот страх? По сути, есть ли основание для страха или нет?

Иброхим Усмонов: Есть! Этот страх признак того, что наше положение не соответствует реальным взглядам независимых СМИ. Так как реакция властей, в отношении этих взглядов является не здоровой, и отрицательной. Наши редакции не могут защитить себя. Поэтому говорят, не пишите на эти темы. Самосохранение находится на очень высоком уровне. Возможно в будущем, будет проявляться ещё больше. Сейчас СМИ действуют в условиях "публикации ещё двух или трёх номеров".

Хумайрои Бахтиёр: Мы упомянули здесь, что независимые средства массовой информации находятся под давлением, иностранные СМИ не очень активны, а правительственные СМИ стали более сильными. Мы знаем, что содержание и отражение ситуации в этих СМИ совершенно отличаются друг от друга. Не будет ли отдаление СМИ от внутренней ситуации и политики, способствовать исчезновению таджикской журналистики?

Иброхим Усмонов: Способствовать будет. Я думаю, что для нас наступит некая эпоха бессодержательности независимых средств массовой информации, а официальная пресса улучшит своё положение. Та журналистика, которую хотим мы с Вами, исчезнет. В журналистике у нас были разные этапы. В 20-ые годы она была сильной, в 30-ые у нас была обновлённая военная журналистика. В 40-ые годы была военно-политическая журналистика, а в 50-ые почти ничего не было. Конечно же, это не означает, что у нас полностью исчезнут телевидение, радио и печать. Всё это останется, но не в той форме, в которой мы с Вами хотим. Мы потеряем идеологию. В наших средствах массовой информации останутся только небольшие и социальные темы. Появятся социальные программы, вокруг которых люди будут вести беседу. Политические дебаты совсем исчезнут. Возможность говорить о боли и страданиях народа, страны, какое-то время возможно исчезнет. Этот наш разговор подразумевал принципиальные вопросы. Т.е., мы упомянули ситуацию и начали говорить об этом. Возможно, наши слова слишком близко воспримут некоторые наши коллеги, которые являются успешными, и до сих пор пишут разные вещи, и у них появится некая обида. Поэтому, считаю нужным напомнить одно высказывание Саъди:

Ҳар кас, ки зи шаҳри ошноист,

Донад, ки матои мо кучоист.

Оригинал публикации: «Озодагон», 11 июля 2016г.

Перевод: Dialog.TJ

А также читайте: