1942gh orig

Фаррух УСМОНОВ PhD, заведующий сектором по внешним связям/научный исследователь Секретариата Федерации парламентариев Японии по народонаселению (JPFP) Азиатской ассоциации по народонаселению и развитию (APDA) (Токио, Япония) совместно с Фумиаки ИНАГАКИ PhD в области СМИ и государственного управления, преподавателем Высшей школы исследования международных ресурсов при Университете Акиты (Акита, Япония), специально для журнала Иктисодчи провели оценку роли Японии в использовании водных ресурсов Таджикистана. 

По своим водным запасам Таджикистан, территория которого почти на шесть процентов покрыта ледниками, занимает первое место в Центральной Азии. Более 90% всей производимой в стране электроэнергии вырабатывается гидроэлектростанциями. Поэтому в развитии водного хозяйства аналитики видят существенный элемент стратегии развития Таджикистана в целом. При этом в Таджикистане и Кыргызстане находятся истоки двух главных рек бассейна Аральского моря — Амударьи и Сырдарьи, на которые приходится основная часть стока, и потому другие страны Центральной Азии могут относиться к водохозяйственным проектам и водной политике этих двух стран совсем не так, как они сами. Постоянно обостряющиеся споры и конфликты по вопросам водопользования и распределения водных ресурсов известны с первых лет независимости стран региона. Однако с конца 2016 года, когда в Узбекистане был избран новый президент, ситуация вокруг этой проблемы стала улучшаться. На официальном уровне положение дел с критикой или поддержкой соответствующих проектов пока не меняется, но власти Таджикистана держат двери для переговоров открытыми.

Несмотря на всю важность трансграничных проблем использования водных ресурсов, в настоящей статье основное внимание уделяется воздействию водного хозяйства на развитие самого Таджикистана. В Национальной стратегии развития Таджикистана до 2030 года правительство страны особо подчеркивало значение водных ресурсов. Успехи в водообеспечении и использовании водных ресурсов могут повлиять на жизнь людей и позволят поднять жизненный уровень населения. Для реализации соответствующих проектов власти Таджикистана используют собственные возможности и пытаются получить международную помощь. Японию в числе других международных партнёров просили о содействии в выполнении нескольких водохозяйственных проектов. Анализом японской политики в Центральной Азии, в том числе и помощи в развитии, занимались несколько авторов (например, Л. Кристофер, Т. Уяма, Т. Хиросе и т.д.), но они не обратили достаточного внимания на водное хозяйство и вопросы обеспечения санитарии и гигиены. В частности, Рёта Саито рассматривал действия Японского агентства международного сотрудничества (JICA) по содействию развитию водного хозяйства в Узбекистане, однако до сих пор достаточного внимания роли Японии в богатом водой Таджикистане так и не уделялось.

С 2010 года по 2014 год Япония ежегодно выделяла международному сообществу на программы официальной помощи в целях развития (ОПР) в сфере водного хозяйства, водоснабжения и канализации сумму в 1,6 млрд долл. — больше, чем какая-либо другая страна в мире. Правда, доля финансовой помощи Японии водному хозяйству стран Центральной Азии в общей сумме международной помощи не так велика, но если сравнивать предоставленные ею вложения с вложениями главных стран-доноров развития водного хозяйства региона, то Япония остаётся в числе лидеров. В Таджикистане Япония участвовала в реализации водных проектов с первых дней независимости страны.

Водные ресурсы для устойчивого развития Таджикистана

По оценкам экспертов, водные запасы Таджикистана с его 947 реками, 1300 озёрами и большой площадью ледников обеспечивают стране гидроэнергетический потенциал в 527 млрд кВт·ч в год, что втрое превышает нынешнее энергопотребление стран региона. Помимо национального гидроэнергетического потенциала, важны доступность чистой пресной воды для питья и достаточность водных ресурсов для нужд ирригации.

Правительство Таджикистана предложило обратить особое внимание на водную проблему. Стремление поднять эту проблему в глобальном масштабе привело к провозглашению Генеральной Ассамблеей ООН 2005-2015 годов Международным десятилетием действий «Вода для жизни».

Необходимость такой инициативы была вызвана ростом мирового населения и соответствующим ростом потребностей в воде. По утверждению Департамента Организации Объединенных Наций по экономическим и социальным вопросам (2006г.), если международное сообщество не примет мер, то к 2025 году может сложиться ситуация, когда две трети населения мира будут испытывать нехватку воды. Приблизительно 1,6 млрд человек — почти четверть населения мира — уже сегодня сталкиваются с дефицитом экономически доступной воды: в их странах нет необходимой инфраструктуры для доставки воды из рек или водоносных слоев. Дефицит воды превратился в серьёзную проблему, с которой в этом столетии могут столкнуться многие страны. В настоящее время больше чем 2 млрд человек во всем мире страдают от нехватки воды: «Обеспечение всеобщего доступа к чистой воде и системе санитарии» является одной из главных целей, которые формируют Повестку дня устойчивого развития ООН.

Озабоченность Таджикистана водными проблемами и его активное участие в их решении привлекают внимание во всём мире. Организуются разного рода информационные мероприятия на международном уровне. В марте 2003 года японское правительство пригласило президента Эмомали Рахмона изложить взгляд Таджикистана на водные проблемы и принять участие в обмене идеями на Третьем всемирном форуме по водным ресурсам в Киото (Япония). Более широкое обсуждение водной проблемы продолжилось на Международном форуме по пресной воде, проходившем в Душанбе с 29 августа по 1 сентября 2003 года.

В 2005-2015 годах по всему миру прошло немало конференций и встреч по разным аспектам водной проблемы.

В июне 2015 года Душанбе стал местом проведения Международной конференции высокого уровня по итогам выполнения Международного десятилетия действий «Вода для жизни». В Декларации этой конференции отмечается, что сотрудничество по водным ресурсам между различными секторами и на всех уровнях, включая трансграничный, является одним из важнейших условий, позволяющих достичь связанных с водоснабжением целей в области социально-экономического роста, процветания и здравоохранения. Президент Таджикистана объявил о новом «Международном десятилетии действий» под девизом «Вода для устойчивого развития», что должно стать важным инструментом содействия достижению целей устойчивого развития, связанных с водоснабжением.

Кроме того, по инициативе правительства Таджикистана прошло несколько диалогов и встреч с участием международных и региональных экспертов, что говорит о гибкости властей Таджикистана и их готовности к сотрудничеству с соседними государствами ради общего блага и развития региона.

Политическая активность Японии в Центральной Азии

Центральная Азия не является приоритетным регионом для японской внешней политики, но всё же определенный интерес к сотрудничеству с этим регионом у Японии есть. В 1997 году правительство Хасимото провозгласило «евразийскую дипломатию» с акцентом на Центральной Азии и России, а в 2004 году была принята многосторонняя программа «Диалог «Центральная Азия плюс Япония». Диалог должен был стать «новой структурой для сотрудничества», и его целью было «поднять на новый уровень отношения между Японией и Центральной Азией». В рамках диалога «Япония и пять стран Центральной Азии» проводятся регулярные встречи, и в 2007 году и в последующие годы аналогичные многосторонние механизмы приняли Европейский союз, Южная Корея и США. В 2007 году Европейский союз принял стратегию «Европейский союз и Центральная Азия: новое партнерство в действии», в том же году Южная Корея организовала форум «Республика Корея — Центральная Азия», а в 2015 году появился проект Соединенных Штатов Америки «C5 + 1».Эти действия, предпринятые западными странами вслед за Японией, доказывают реальность участия последней в делах региона, к тому же связи Японии со странами региона всё более расширяются.

Зачем же Японии понадобилось участвовать в делах Центральной Азии? Есть две причины, почему центральноазиатская политика Японии ставит своей целью укрепление экономических связей с богатым энергоресурсами регионом: стремление уравновесить влияние Китая и стремление к более широкой диверсифицированности иностранного присутствия в Центральной Азии (См.: RamaniS. Japan’sStrategyforCentralAsia // TheDiplomat, 30 июля 2015г.). То есть Япония, отлично понимая, что импорт природных ресурсов из Центральной Азии, не имеющей выхода к морю, затруднён и не может быть масштабным, тем не менее хотела бы диверсифицировать свои источники импорта энергоресурсов и с этой точки зрения подходит к природным ресурсам Центральной Азии. В дополнение к запасам газа и нефти интерес вызывают и другие сферы, в частности водные ресурсы региона и управление ими.

У интереса Японии к проблемам водного хозяйства есть несколько причин. Во-первых, как утверждает Министерство земли, инфраструктуры, транспорта и туризма, для производства импортируемого Японией продовольствия ежегодно расходуются десятки миллиардов кубических метров воды. Кроме того, поскольку Япония зависит от импорта многих товаров, включая продовольствие, обострение водных проблем в мире вызывает в стране большую озабоченность.

В декабре 2006 года Япония выступила с инициативой объявить 2008 год Международным годом санитарии, чтобы добиться лучшего понимания людьми проблем санитарии: положение дел в том, что касается состояния туалетов и канализации, улучшается очень медленно. Эксперты и официальные лица в Японии согласились, что ей следует уделять больше внимания водным проблемам в мире и играть более активную роль в их решении. С 2010 года по 2014 год японское правительство ежегодно выделяло ОПР 2,1 млрд долл. на развитие водного хозяйства, включая гидроэлектроэнергию, ирригацию, борьбу с наводнениями и водохозяйственную политику.

Что касается Центральной Азии, Япония сознаёт значение водной проблемы для этого региона. Внимание Японии к водному кризису на этой территории усилилось под влиянием информации о сокращении акватории Аральского моря, таянии ледников и возможности использования водных ресурсов Сарезского озера в Таджикистане.

Население Центральной Азии выросло с 20 млн человек в 1956 году до 65 млн в 2013 году, из-за чего резко возросли и потребности в воде. Если водная проблема не будет решаться, в регионе может возникнуть политический и социальный кризис. Мир, стабильность и развитие в регионе целиком зависят от доступности водных ресурсов и налаженного международного сотрудничества.

Япония готова рассмотреть возможности сотрудничества в таких секторах, как устойчивое энергоснабжение гидроэлектроэнергией и её экспорт; улучшение санитарных условий благодаря обеспечению доступа к безопасной питьевой воде; повышение продуктивности сельского хозяйства путём улучшения ирригационной системы, как это определено в Документе по стратегии сокращения бедности Таджикистана. Япония участвовала в реализации проектов по развитию санитарных средств и совершенствованию системы ирригации и оказывала помощь в восстановлении трансформаторной подстанции. Однако участию Японии в проектах строительства гидроэлектростанций мешает сложная международная ситуация с разделом водных ресурсов между Таджикистаном и Узбекистаном.

Японские проекты в области использования водных ресурсов в Таджикистане: не гидроэнергетика, но водоснабжение и канализация

В Таджикистане доступ к чистой воде есть приблизительно у 58,5% населения, более чем у 30% санитарные условия лучше базовых, а в городах доступ к безопасной питьевой воде у 93% населения.

В течение предыдущих пяти лет правительство Таджикистана воплотило в жизнь 15 различных стратегий и программ по улучшению доступа к воде, потратив на эти цели около 500 млн долл. Такая политика позволила значительно улучшить состояние водного хозяйства, однако система ирригации и водоснабжения в некоторых областях и районах всё ещё нуждается в реформировании.

По сведениям JICA за 2012 год, в сельских районах централизованным снабжением питьевой водой пользуется только 20% населения, остальные получают воду из различных источников (водные источники, колодцы с ручными насосами, каналы, осадки), не соответствующих гигиеническим стандартам. Чтобы улучшить доступ к чистой воде в уязвимых районах, соответствующие учреждения в Таджикистане при поддержке правительства и международных донорских организаций проводят в жизнь различные программы и проекты.

Например, целью проектов в районах Хамадони (Фаза I и II) и Пяндж Хатлонской области было улучшение системы водоснабжения. Их реализация пошла на пользу местным жителям.

Главными целевыми территориями японских проектов развития стали граничащие с Афганистаном Хатлонская область и Горно-Бадахшанская автономная область. Цель водохозяйственных проектов в сельских районах Таджикистана – улучшить доступ к чистой воде, снизить риск появления в местных сообществах любых инфекционных заболеваний, распространяющихся водным путём, и наладить эффективное освоение подземных вод.

Работы по проектам включают бурение скважин, создание сети систем водоснабжения (установки погружных насосов, надземные резервуары для воды, диспетчерские пункты для управления колодезными насосами, трубопроводы и приспособления для водосброса, устройства распределения воды и т.д.) и повышение потенциала эксплуатации и технического обслуживания систем водоснабжения. В задачи проектов входит также обучение местных инженеров, которые могли бы затем повышать свою квалификацию в данной области, знакомясь с современными технологиями.

Препятствия и обстоятельства

Реализация этих проектов сопряжена с рядом проблем и трудностей. Прежде всего это относится к стоимости: японское оборудование и технологии, к которым обычно привязаны проекты, весьма дороги. Немалая часть выделенных по гранту средств отводится на закупку дорогостоящего японского оборудования и оплату работы японских специалистов. Использование более дешёвой техники европейского, российского, корейского или иранского производства, имеющейся у большинства местных продавцов, могло бы принести существенную экономию средств. Кроме того, по истечении определенного срока эксплуатации оборудования многие детали и узлы подлежат замене, и для большей части оборудования требуются запасные части, произведенные в Японии, а они также обходятся весьма дорого. Местные власти не могут позволить себе часто заменять такие детали и узлы, и после нескольких лет эксплуатации установленное в рамках проектов оборудование может полностью выйти из строя.

Вторая проблема – чрезмерные затраты времени. Закупка техники в Японии может занять больше времени, чем приобретение её на местном рынке. Чтобы закупить японскую машину, местным фирмам нужно сначала получить от клиента заказ, и только через 1-3 месяца они поставят заказанные изделия. Поэтому если произойдет какой-то сбой в системе водоснабжения, быстро наладить её, заменив необходимый элемент, будет невозможно, что грозит серьёзным ущербом.

Третьей проблемой является недостаточная подготовка кадров. Не все реализуемые проекты предусматривают длительное обучение персонала. Для большинства местных инженеров предусмотренный месячный или двухмесячный курс обучения может оказаться недостаточным, ведь японские технологии редко изучаются в процессе базового образования в местных вузах.

Четвертая трудность состоит в слабой подготовке руководящих кадров. Большинство сегодняшних менеджеров получали образование в советское время и, возможно, не захотят осваивать новые технологии, предоставив изучение оборудования и прохождение соответствующих курсов подготовки более молодому поколению. А когда дело доходит до принятия управленческих решений, начальники и менеджеры редко прислушиваются к мнению младшего персонала.

Пятой проблемой является отсутствие процедур мониторинга. Мониторинг – одна из важных функций управления. Постоянный мониторинг позволяет держать всю работу под контролем и продлить срок действия проектов. Не все реализуемые проекты предусматривают осуществление долгосрочного мониторинга силами местных и зарубежных экспертов.

На пути к более
широкому международному сотрудничеству в использовании водных ресурсов

Большинство финансируемых при участии Японии водохозяйственных проектов в Таджикистане направлены лишь на совершенствование водного хозяйства в пределах страны. Но есть и другие проекты, требующие больших инвестиций, способные содействовать устойчивому развитию как самого Таджикистана, так и соседних государств. Среди проектов, которые могли бы обеспечить устойчивое электроснабжение большинства стран Центральной Азии и наладить экспорт избыточной электроэнергии в Афганистан и Пакистан, можно назвать такие, как Рогунская и Даштиджумская ГЭС и CASA-1000. Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан испытывают в зимний период недостаток электроэнергии, жители сельских районов в осенне-зимний период получают доступ к электроэнергии лишь на несколько часов в день. Это относится также к больницам и школам. В Узбекистане электроэнергия ежедневно отключается на 2-6 часов как в мелких сельских поселениях, так и в больших городах, включая столицу страны Ташкент. Узбекистан уже не в состоянии собственными силами обеспечивать населению бесперебойное и достаточное электроснабжение, и ему приходится закупать электроэнергию в соседних странах. В Таджикистане восстановление плотины Нурекской ГЭС и ввод в эксплуатацию Сангтудинских ГЭС позволили значительно улучшить энергоснабжение. Однако в осенне-зимний период, когда выработка электроэнергии в стране падает до минимальных значений, всё ещё случаются сезонные отключения электроэнергии. Налаживание постоянного электроснабжения – одно из важных направлений развития промышленного производства Таджикистана, и от этого во многом зависит качество жизни его граждан. Главные цели Национальной стратегии развития до 2030 года — обеспечить энергобезопасность, нарастить совокупную мощность электростанций с 17 до 45 млрд кВт·ч в год и увеличить экспорт электроэнергии до 10 млрд кВт·ч.

Для Японии участие в таких масштабных стратегических проектах, как Рогунская ГЭС — наименее затратный проект выработки электроэнергии в достаточных объёмах для решения проблем электроснабжения в регионе, могло бы стать очередной демонстрацией её поддержки «зелёной» энергетической политики. Япония, которая сама пострадала от проблем на ядерной электростанции Фукусима, поддерживала и поддерживает «зелёную» энергетику, содействуя различным проектам, в частности направленным на использование солнечной энергии и энергии ветра. Поддержка такого проекта, как Рогунская ГЭС, может усилить роль Японии в Центральной Азии и, отчасти, в Южной Азии, поскольку будет содействовать реконструкции Афганистана. Однако Япония предпочитает воздерживаться от участия в крупных гидростроительных проектах, включая CASA-1000. Главная причина этого – конфликт между государствами региона вокруг главных гидростроительных проектов. Как утверждалось в ходе Диалога «Центральная Азия плюс Япония», политика Японии в Центральной Азии направлена прежде всего на содействие региональному сотрудничеству. С другой стороны, отказываясь от участия в ключевых проектах, Япония ограничивает свои геополитические устремления в регионе. Это противоречит прежнему заявлению о том, что Япония стремится к всестороннему развитию экономики стран Центральной Азии. С точки зрения диверсификации экономики, именно развитие производства и экспорта электроэнергии повышает гибкость экономики Таджикистана и снижает его зависимость от главных торговых партнёров – России и Китая.

Японские проекты в сфере водного хозяйства, безусловно, должны способствовать укреплению безопасности человека, однако их влияние на население страны в целом невелико. Они направлены на решение водных проблем отдельных районов или даже населенных пунктов либо на обеспечение экологичными источниками энергии единичных больниц или школьных зданий, тогда как такие проекты, как Сангтудинская ГЭС-1 и Сангтудинская ГЭС-2, финансируемые правительствами России и Ирана, затрагивают значительно большую часть населения.

Кроме того, Китай, главный соперник Японии в регионе, наращивает своё влияние в Таджикистане. Он также вкладывал средства в развитие экологически чистой энергетики. Китайская компания завершила сооружение первой очереди Душанбинской ТЭЦ-2 мощностью 100 МВТ. В результате улучшилось электроснабжение Душанбе. Эти факты показывают, что на данном этапе только крупные стратегические инвестиции могут усилить роль Японии в стране.

В настоящее время 95% всей своей электроэнергии Таджикистан производит в виде экологически чистой гидроэлектроэнергии. Япония сегодня главный поборник экологически чистой энергетики и, как утверждал премьер-министр Японии Синдзо Абэ в 2015 году, она намеревается построить в регионе высококачественную инфраструктуру для производства и транспортировки электроэнергии.

Источник: журнал "Иктисодчи" №12, сентябрь 2017

А также читайте: