shirinsho shotemur

Старший сын Ширино Шотемура - одного из основателей Таджикской ССР, рассказал о непростой судьбе его семьи, пережившей "большой террор", репрессии, голодные годы войны и сумевшей сохранить память и наследие своего отца.

Историю Шириншо Шотемура знают многие. Сын бедного дехканина, к началу революции ставший железнодорожным рабочим, горячо поддержал большевиков и уже в 1921 году вступил в ВКП(б). В 1921-1924 он — председатель Революционного комитета на Памире, инструктор ЦК компартии Таджикистана.                       

Уже после развала СССР кто-то припоминал ему участие в таких неоднозначных мероприятиях, как хлеборазверстка в Худжандском уезде и членство в военно-политической тройке на Памире, в компетенции которой были в том числе суды и вынесение смертных приговоров.

Однако большинству современников и потомков он запомнился, как непримиримый борец с басмачеством в Таджикистане и отец-основатель Таджикской ССР, который с начала 20-х постоянно заявлял о необходимости создания самостоятельной советской таджикской республики и присоединения к ней Худжандского округа.

Но, как говорится, "революция ест своих детей", и Шириншо Шотемур, как позже тысячи его соратников-большевиков, заложивших фундамент СССР, одним их первых угодил в мясорубку "большого террора". В 1937-м он был арестован НКВД по сфабрикованному обвинению в антисоветской деятельности и расстрелян в октябре того же года.

Его старший сын, полный тезка своего отца, рассказал, как сталинские репрессии и смерть Шотемура отразились на его семье, как его дети пережили ссылку, Великую Отечественную войну, а сам Шириншо-младший, несмотря ни на что, получил престижную профессию врача.

Детство на фоне репрессий

Раннее детство маленького Шириншо Шотемура было радостное и безоблачное. Семья жила на два дома, зимой в Таджикистане, а летом, спасаясь от палящего азиатского солнца, – в центральной части России. Отец по долгу службы также постоянно ездил между Душанбе и Москвой.

О нем у Шириншо-младшего сохранилось не так уж много воспоминаний, но все, как одно, по-детски радостные и теплые.

"Отец возил меня на машине в Варзобское ущелье, на Вахшскую ГЭС. Как-то раз, помню, на первомайской демонстрации я вместе с ним стоял на трибуне. С работы вообще приходил поздно, вставал не рано, и по утрам, когда просыпался, я любил пощекотать ему пятки. Еще немножко помню, как женщины ходили мимо нашего дома, неся на головах стопки лепешек, и что под крыльцом жила черепаха", - вспоминает прежнюю жизнь старший сын.

Женой Шотемура и матерью двух его сыновей – Шириншо и Рустама – стала русская женщина, Александра Михайловна Киселева, выпускница Института востоковедения, очень способная и образованная, которой светила блестящая карьера в госаппарате внешней торговли.

Однако счастливое детство детей и перспективы жены перечеркнули сталинские чистки и арест Шотемура. Еще не зная о судьбе мужа, Александра, оставив детей у бабушки в Лопасне (современный Чехов), отправилась в Сталинобад (ныне Душанбе), надеясь встретить его там.

Вместо встречи с супругом ее в Душанбе ждало известие о его смерти, арест и ссылка в Сибирь, в лагерь для семей политзаключенных. И только спустя три года, в 1940-м, ребята получили от нее первое письмо, что значило – мама все-таки жива.

Как это часто случалось в период "большого террора" в поисках "врагов народа", сотрудники НКВД репрессировали и близких Шотемура – почти весь его род из кишлака Поршнева зимой 1937-го отправили в ссылку в кыргызский город Ош. Не выдерживая холодов и чудовищных условий пересылки, многие умирали. Близкие родственники семьи по материнской линии также попали под репрессии.

Война учебе не помеха

К счастью для сыновей, их не отправили с родней ни в Ош, ни в детский дом для детей "изменников Родины", где условия были чуть лучше тюремных. Они продолжили жить в Чехове на попечении бабушки, крестьянки Евдокии Васильевны, помогая ей по хозяйству.

В 1940-м старший из братьев Шириншо Шотемур пошел в первый класс, а год спустя в СССР пришла война.

"Мы прожили с бабушкой всю войну. Летом работали в колхозе, чтобы заработать семье на пропитание. Приходилось дрова колоть и пилить, за водой ходить, я очень рано начал этим заниматься. Тогда же началась моя учеба в школе", - вспоминает Шотемур.

По его словам, Евдокия Васильевна очень любила отца и никогда не верила в его виновность. А ее соседи, знавшие о судьбе родителей двух братьев, очень жалели ребят и даже в голодное военное время приносили бабушке немного еды для "Шойки и Рустика".

Тогда же мальчики впервые увидели мать. С момента ареста Александра два года находилась в следственной тюрьме, потом – лагерь, а после – отправка в Красноярский край на принудительные работы.

Увы, радость воссоединения семьи была недолгой. Даже после освобождения и встречи с детьми НКВД так и не разрешил матери жить с сыновьями, мол "враг народа" может их испортить. И Александра была вынуждена уехать к сестре в Тверскую область. Ее здоровье было подорвано тюрьмой и ссылкой, и в 1944-м Александра Киселева умерла от кровоизлияния в мозг. Вместе с мужем она была посмертно реабилитирована в 1956-м.

С Магадана в Таджикистан

Между тем Шириншо Шотемур под надзором бабушки и маминой сестры окончил школу и поступил в 1-й Мединститут имени Сеченова, один из лучших наряду с РНИМУ имени Пирогова медицинских вузов во всем СССР.

После окончания института Шириншо направили в Магаданскую область, где он прошел дополнительную подготовку в сфере рентгенодиагностики, стал врачом-рентгенологом.

Магадан – мрачный серный край лагерей и золотодобычи. Пациентов там было хоть отбавляй, а толковых врачей, да еще с редкой специальностью совсем немного, а потому практики молодому доктору Шотемуру хватало с избытком, и спустя несколько лет он вернулся в Москву специалистом с солидным опытом и высокой квалификацией.

Тогда же, во время пребывания в Магадане, супруга Людмила, с которой молодой врач познакомился еще во время учебы в институте, родила ему сына. Первенца по семейной традиции назвали Шириншо – в честь деда.

В 1961-м Шотемур без проблем поступил в аспирантуру. Научным руководителем его стал не кто-нибудь, а сам главный рентгенолог Минздрава СССР профессор Юрий Соколов.

Надо сказать, что все эти годы Шириншо не забывал ни своего отца, ни своей малой родины.

"В Таджикистан я попал первый раз в 1964-м. Меня пригласили на празднование 40-летия Таджикской ССР. После торжественного заседания как-то зашел памирец Гулямшоев и сказал: тебя ждут родственники на Памире. В тот же день мы полетели в Хорог, а потом в Поршнев, на родину отца. Я встретил людей, которых видел в детстве: Сайфуллаева, Лолу, Исмаиловых, Саидбиби и Бобошо. Помню Саидбиби, родственница отца, оставалась с нами, когда мама куда-то уезжала", - делится воспоминаниями Шириншо.

В последующие годы Шириншо не терял связи с коллегами из Таджикистана, хотя работал в Москве, в больнице имени Боткина вплоть до 2012, когда ему исполнилось 80 лет. Супруга вспоминает, как в безденежные 90-е он из своей небольшой зарплаты давал деньги рабочим и за свой счет устанавливал компьютерный томограф, чем заслужил уважение учеников и коллег.

Десять лет Шириншо Шириншоевич заведовал отделением диагностики и томографии, за свою упорную научную деятельность и практическую работу получив звание доцента, заслужив благодарность пациентов и признание коллег-врачей в России и за рубежом.

Источник: Sputnik Таджикистан

А также читайте: