123 254x170

Связь семейного насилия с терроризмом можно рассматривать во множестве аспектов. Но как практическая и вместе с тем так и теоретическая проблема, она является очень актуальной, особенно в контексте взаимодействия форм и содержаний религиозных норм и ценностей, их использования в легитимации идеологии и практики терроризма. С учетом остроты проблемы, кажется, очень интересным и важным апеллировать к мнению экспертов. В этой связи я решил узнать точку зрения известного ученого исламоведа Давлатзода Муродулло Исмата. 

Взаимодействие религии и права в контексте террористического насилия, порою кажется, что насилие как социальное явление имеет полинормативный характер и в этом смысле его решение является вечной проблемой и вечно актуальным. Тогда откуда взялось понятие правовое насилия в значении его регулируемостипоследнего с помощью закона, то есть государственного регулирования. Конечно, тут проблема не в сложности теоретического или даже практического подходов к ее осмыслению. Однако я хочу поставить вопрос максимально упрощённо, а именно в аспекте семейного насилия, т.е. предметно, локально: Так в чем суть насилия в аспекте правоотношений в связи с религиозным обоснованием его практического рассмотрения и применения?

Да, насилие это извечная и в то же время – не вечная проблема. Но в одном вы правы, что она актуальна. Первым делом не надо вдаваться в историю проблемы. Хотя исторический аспект имеет особое значение.

Так в чем состоит суть проблемы? В самом человеке! В раздвоенности агрессивной природы человека, ее гендерского проявления. Говоря на языке философии, агрессивность человека дуалистична: иматриархальна и патриархальна, именно из чего, первым делом вытекает проблема насилия в семье. Например, физическое доминирование мужчины, принятие последним общественного содержания, а по форме – патриархализации по отношению к уже слабому полу. Правовые нормы, нравственные идеи и ценности исторически, бывало, все больше закрепляли оправдание насилия в семье. Теперь перед человеком встала новая и исторически всегда оправдываемая проблема. А, с политической точки зрения, возникла другая более серьезная проблема – правовое регулирование насилия, что напоминает аналогию – держать тигра за решеткой. Проще говоря, контролировать насилие с помощью права.

А что Вы скажете о терроризме в контексте семьи?

Дело в том, что светский фактор, полагающий верховенство принципа вероисповедного плюрализма, воспринимается традиционным религиозным сознанием как угроза, прежде всего, устоям семьи, основанным на религиозном браке, несовместимом с общечеловеческими ценностями. Проблема усложняется тем, что в идеологии терроризма религиозный брак принимает более радикальный характер. На этой основе формируется порочный институт джихадисткого брака, а дети, рождающиеся от него, призваны, с точки зрении идеологии терроризма, стать мучениками от рождения, способные на любые террористические преступленияв плоть до убиения ими своих родителей, не согласных с ними в вопросах радикализации вероисповедания.

Кроме того, в идеологии и практике терроризма религиозная, как было отмечено выше, покорность, например отцу (не только биологическому, но и духовному), возводиться в ранг сакрального, освещающего религиозный принцип взаимодействие семьи с терроризмом.

Следовательно, можно ли сказать, что от терроризма больше всех страдают семьи. Для него религия, в прямом смысле этого слова, не является важной. Важным является убеждение террористов в правоте терроризма как формы истинного служение Богу. В этой связи станет актуальным вопрос о семейном терроризме, о его специфическом характере. Что бы Вы сказали по этому вопросу?

Я не думаю, что суть вашего вопроса заключается в актуализации насилия и таким образом – его оправдании. Действительно, терроризм исторически, по своему масштабу и степени влияния, нельзя отождествлять с современным терроризмом. Другое дело, что терроризм и сегодня принимает закономерный характер и как таковой входит в сложное взаимодействие с другими общественными процессами. Сегодня терроризм многоуровен по содержанию и сущности. Взаимодействие с терроризмом происходит и на семейном уровне. В любом аспекте, на Ваш вопрос нет еще однозначного ответа. Но рассмотреть его можно, например, на очень сложном семейном уровне, в контексте взаимоотношения членов семьи с терроризмом.

И так, чтобы человек жил простой, конкретной семейной жизнью, Бог, например, по религии, изгнав Адама и Еву из рая, низвергнул их на грешный земной мир. Они были сотворены, чтобы создать набожную семью, по принципу моновероисповедания, на основе религиозных ценностей и норм. Божье испытание постоянно преследует их. И только их. Их дети также подвергались испытанию. Но именно религиознаяревность Кобила к Хобилу (Каина и Авеля) стало причиной насилия со стороны Кобила к Хобилу. Хобил был убыть. Как видно, моноисповедание не спасло их веру, и жизнь Хобиля.

 К чему сводится смысл сказанного?

Прежде всего, к тому, что братство по крови и религиозное братство не стало спасением двух братьев. Наоборот. Именно вероисповедальная нетерпимость в форме культовогофанатизма при единой вере стал основанием семейного насилия.

А имеет ли такая постановка вопроса связь с современными проблемами в семейной жизни?

Почему нет. Объясняю. Например, семья в Таджикистане не стабильная. Очень много проблем в связи с религиозным выбором людей.Таджикская семья традиционная. В ее основе лежат религиозные ценности. Образование семьи и институт брака имеют вероисповедный характер. Теперь посмотрим на семью с точки зрения ценностей. Согласно исламу, устои семьи зиждутся на следующих ценностях. Главная определяющая ценность таджикской семьи – это покорность жени и детей мужу или отцу. Семья, с религиозной точки зрения, патриархальная. В контексте насилия, что могут означать эти ценности? Идея покорности жены мужу и покорность как основополагающая ценность в случаи противоречия поведения женыи детей требованиям мужа может означат правомерность применения силы (т.е. насилия) по отношению к ним, особенно к жене, более того проявление неверности может привести к убиению жены (жен) (Коран 4:15). Словом, идея покорности предполагает насилие вплоть до смерти. И так, если для традиционной семьи покорность главная ценность, то для современной – это ценность жизни: «свобода», права на жизнь, свободное вероисповедание и т.д.

Как разрешить эту дилемму? В русле решения вопроса о свободе вероисповедания: право не исповедать никакой религии? 

Вопреки своей сложности данная проблема разрешима. Во-первых, в семьях экстремистского характера, при главенстве религиозных прав и свобод, семьи не имеют правовой защиты. Она всегда под угрозой насилия. А с точки зрения светского права, подобные семьи основаны на экстремистских и радикальных принципах и идеях.

А какое отношение имеет подобный подход к экстремизму и терроризму?

Прямое. Прежде всего, как было отмечено выше, террористы семьями входят в экстремистские и  террористические организации. Подтверждение всему этому жертвенное положение экстремистских семей в государствах охваченных политическим хаосом. А что касается детей, большей частью в возрасте от 10 до 18, то основная ставка делается на идеологическое промывании их мозгов. Можно сказать, нестолько промывание, а сколько наполнения детских мозгов  ценностями духовного и идеологического радикализма. Ведь дети указанного возраста имеют «чистый» мозг, которыйочень восприимчивым может быть к террористической пропаганде.

Я, извиняясь, хочу корректировать свой вопрос, как насилие проявляется во всем, какова точка зрения религии, например, ислама на это? Что ожидает будущее не только мусульман, но и светских слоев общества, которые положительно относятся к возрожденческому духу традиционного, лояльного ислама в условиях укрепления позиций террористических групп и организаций в случае ослабления влияниясветских ценностей?

К сожалению, нет должного внимания, не только со стороны светских государств, их духовно-инфантильной интеллигенции к вопросам научного и нравственного развенчания идеологических и политических мифов современного терроризма.

Какие последствия может иметь террористическое насилие для человечества, с учетом того, что многие государства проявляют опасную заинтересованность в усилении терроризма в геополитических целях?

Действительно, современный терроризм имеет сложнейшую структуру, с точки зрения его включенности в геополитическую систему сегодняшней мировой политики. Такая порочная стратегия не только усиливает международную анархию. Однако, не страшен черт как его малюют. Безусловно, народы мира осознают опасность террористических угроз. Насилие в рамках терроризма ничто по сравнению со здравым смыслом антитеррористического духовного сопротивления.

 Порою, кажется, происходит анархизация насилия, по крайней мере, в странах традиционного распространения ислама. И одной из форм его проявления – это террористическое насилие, представляющего угрозу всему человечеству, в том числе семьям исламского вероисповедания.

В данных контекстах возможно ли из хаоса насилия возникнуть нечто здоровое, равносильное и противостоящее терроризму, я бы хотел в качестве заключения спросить у Вас как специалиста дать объективный ответ на этот вопрос?

 Мне думается, что и здесь ответ заключен в самом человеке. Анархизм не атрибут человека. Это человек, который поставил перед собой задачу,как самоопределения, так и самосохранения как вида и сознательного существа. Дело в том, что человек от рождения как особого существа был агрессивным. В зависимости от степеней общественного исторического развития, формирования его родового сознания, он боролся с насилием, причем очень успешно. Словом, человеку надо ратовать за торжество разума и идеалы антропоцентризма!

интервьюер – член СЖТ

Окилзода Наджибулло

Источник: Parlament.tj

А также читайте: