es vengriya

Предпринятые Венгрией в рамках борьбы с коронавирусом чрезвычайные меры, включающие расширение полномочий премьер-министра и правительства, не понравились Брюсселю. Теперь Будапешту могут грозить санкции, несмотря на то, что похожую политику проводят и другие члены ЕС. Между тем, остаются открытыми к сотрудничеству с Венгрией восточные партнеры, в том числе Евразийский банк развития. О том, как обнажившиеся в период пандемии противоречия меняют политические расклады внутри Евросоюза, в интервью «Евразия.Эксперт» рассказал известный венгерский политолог, главный редактор портала moszkvater.com Габор Штир.

– В Венгрии все еще не утихают дискуссии касательно расширения полномочий правительства в области борьбы с коронавирусом. Была ли в нем на самом деле серьезная необходимость?

– Серьезной надобности в этом, по-моему, не было, потому что у правящей партии «Фидес» в парламенте страны есть 2/3 мандатов, что дает возможность принимать любые законы без оппозиции. То есть, и без расширения полномочий правящая партия может принимать все законы, которые нужны для преодоления последствий пандемии.

Идет внутриполитическая игра. С этой точки зрения, [премьер-министр Виктор] Орбан подготовил хороший капкан для оппозиции. Та одержала победу в ходе местных выборов в октябре, особенно в Будапеште. Суть капкана состоит в том, что после выборов можно использовать эту ситуацию, чтобы показать: оппозиция препятствует усилиям правительства по замедлению распространения коронавируса, потому что они голосовали против. Это коммуникационный эффект. Орбан это очень хорошо подготовил, оппозиция шагает в этот капкан.

Когда после пандемии будет углубляться экономический кризис, тогда популярность правительства будет падать, и ответственность за этот кризис может также расшириться и на оппозицию.

Я думаю, что этим законом конституция не нарушается. Но это могло бы выглядеть более элегантно, если бы закон был принят на определенный период, к примеру, на 90 дней. Но цель была бы совершенно другой. Что будет дальше, посмотрим.

– Премьер-министр Виктор Орбан продлил чрезвычайное положение на неопределенный срок. Как отреагировало на это венгерское общество?

– Есть недовольство, потому что венгерское общество расколото на две части. В это время по закону никаких акций или митингов невозможно. В парламенте, однако, против такой ситуации протестовали. В основном венгерские оппозиционеры и правозащитники опасаются, что премьер будет злоупотреблять данными ему полномочиями и продолжит действовать в рамках чрезвычайного положения и после окончания пандемии. Потому что речь идет о недоверии.

Орбан всегда идет до стены, не дальше. Стена – это закон. Он и до этого никогда не нарушал законы, не перешагивал их. Он ведет себя так, как обычно ведут себя руководители так называемых «гибридных режимов». Венгрию можно так и описать, потому что на бумаге все демократично, но дух действий этому не соответствует.

Можем привести в качестве примера новый закон правительства, связанный с коронавирусом. Пока принятые властями Венгрии меры нельзя считать экстраординарными. Они даже мягче, чем в некоторых других странах Евросоюза. Орбан не нарушает законов, но он хотел ограничить полномочия нового мэра. Когда усилилась критика, он от этого отказался. В соответствии с законом, он может выступать против СМИ, если там публикуют фейковые новости и так далее. К тому же, на 30% ограничили бюджеты партий. Это особенно сильно ослабляет оппозиционные партии. Идет политическая игра, как я уже сказал.

– Председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что государства-члены принимают чрезвычайные меры для борьбы с кризисом в области здравоохранения, но выразила обеспокоенность тем, что «некоторые» из них «заходят слишком далеко», упомянув Венгрию. Что это значит?

– С одной стороны, Евросоюз прав. Если он думает, что какая-то страна нарушает закон, то критикует эту страну. Критика Евросоюза по отношению к Венгрии имела место, но она была выражена в мягкой форме. Такая критика озвучивается постоянно. С другой стороны, это Орбан и западноевропейские политики. Они по-разному представляют будущее Евросоюза. Это постоянная игра и противостояние. То, что Евросоюз хочет сохранить ценности демократии, нормально, но если использует давление на какую-то страну, то это уже становится неправильным. Я думаю, что Урсула фон дер Ляйен попробует сбалансировать ситуацию.

Критика в Европарламенте сильнее, чем в Еврокомиссии. Европарламент политически рассматривает все вопросы. Левые депутаты, к примеру, бывший премьер-министр Италии Ренци, уже говорили о том, что надо исключить Венгрию из Евросоюза. Но это, с одной стороны, несерьезно, а с другой – обычный политический месседж, не больше.

Орбан был прав, когда говорил, что о критике Венгрии Евросоюзом будем говорить после пандемии и того, как все это останется позади. В Евросоюзе его очень сильно критикуют. Если «Фидес» исключат из Фракции европейской народной партии, то для него это будет ощутимым ударом. Думаю, что даже об этом речи не будет, потому что многим не нравится то, что Орбан делает, даже внутри Народной партии. Значит, минимум 1/3 членов поддерживает Орбана. Этот вопрос об исключении не простой.

– В ЕС призывают к санкциям против Венгрии за инструментализацию COVID-19. Глава МИД Люксембурга Жан Ассельборн назвал правительство Виктора Орбана «диктаторским» и призвал отправить Венгрию на «политический карантин». Насколько вероятен сценарий применения санкций в отношении Венгрии после пандемии?

– Я не думаю, что могут принять какие-то санкции. Если старый критик Венгрии, Ассельборн, говорит о том, что у нас диктаторский режим, то возможно, кто-то так и думает. Но многие так не считают: по этому вопросу существуют разные мнения внутри Евросоюза.

Отправить Венгрию на политический карантин невозможно, потому что среди западной элиты Венгрия уже находится в политическом карантине.

Репутация Орбана намного выше, чем это было несколько лет тому назад. Кто-то уже отправил Венгрию на политический карантин, кто-то поднял на пьедестал. Санкций не будет, это точно. Такие шаги только углубляют трения внутри Евросоюза, а подобное развитие событий никому не нужно.

– Какими вам видятся перспективы сотрудничества между Евразийским экономическим союзом и Венгрией после пандемии?

– После пандемии нужно о многом подумать. Евросоюз должен сотрудничать с Россией, с восточными организациями, к примеру, с ЕАЭС. Такие катаклизмы дают шанс на то, чтобы о многом подумать. Венгрия уже искала какие-то пути в этом направлении. Она заинтересована в сотрудничестве в инфраструктурных проектах и в том, чтобы получить на них кредиты. Можно сотрудничать даже с ЕАЭС (о членстве речи нет).

К сожалению, и ЕАЭС, и Венгрия мало могут дать другим, потому что после кризиса обе стороны хотят кредиты, деньги. Может быть налажено общее сотрудничество в рамках инициативы «Один пояс, один путь». В перспективе это есть, но какими будут реальные возможности, остается под вопросом.

– В Европейской комиссии заявляют: хотя в начале пандемии коронавируса ЕС столкнулся с реальной угрозой распада, сейчас она осталась позади. На ваш взгляд, возможна ли фрагментация ЕС после пандемии?

– После пандемии все страны-члены Евросоюза будут жить по-другому. Это будет другой мир, потому что это катализирует очень многое. О распаде Евросоюза речь не идет. Брюссель в начале кризиса допустил много ошибок, Орбан тоже опоздал. Многие политики опоздали: Трамп, итальянцы, китайцы. Такую ошибку допустили все.

Я думаю, что надо извлечь какой-то урок из этого кризиса. Он показал границы возможностей Евросоюза, на что тот способен, а на что нет.

Евросоюз может заняться устранением своих ошибок, но шансов на это немного. Значит, надо извлечь что-то: выяснить, где действовали правильно, а где допускали ошибки. ЕС надо подумать над семилетним бюджетом, этот вопрос все еще остается открытым. В Евросоюзе знают, как надо действовать в тех или иных ситуациях, просто проблема состоит в том, что средств на это не много. Есть ограничения: прямых денег Евросоюз дать не может, только кредиты. Вот это проблема.

– Почему вы так убеждены, что никто не будет выходить из Евросоюза после пандемии?

– Италия сама ничего сделать не в состоянии. С такой экономикой как у нее, со своими проблемами она заинтересована в том, чтобы остаться в Евросоюзе, потому что вне его перспектив для Италии еще меньше. Это не Великобритания, которая с трудом, но все же в состоянии жить самостоятельно. Венгрия, например, больше получает от Евросоюза, чем дает ему. Что касается Польши, то она еще больше заинтересована в сотрудничестве с центром. Даже Качиньский хочет попасть в узкий круг европейских лидеров.

В ближайшем будущем никто из Евросоюза выходить не собирается. Позже – не исключаю, что примеру Великобритании последуют какие-то страны в том случае, если ЕС не изменится. Сегодняшние катаклизмы дают на изменения шанс. Если Евросоюз изменится, никто из него выйти после этого не захочет.

Источник: «Евразия.Эксперт»

А также читайте: