Iskandarov Qosimsho 04

В августе текущего года после окончательного ухода американских войск и сил НАТО из Афганистана, власть в стране захватывает террористическое движение «Талибан» (запрещенное в Таджикистане). Почти месяц понадобилось руководству группировки, чтобы объявить о формировании своего правительства. За развитием событий в ИРА продолжает следить весь мир. 

О том, как в дальнейшем будут складываться отношения во внутренней и внешней политике у руководства Талибан, в своем интервью для Dialog.TJ рассказал Косимшо Искандаров, доктор исторических наук, директор Центра изучения Афганистана и Центральной Азии. 

- Господин Искандаров, опишите, пожалуйста, общую политическую картину в Афганистане. Что сегодня представляет из себя Афганистан при талибах? Существует ли там, на ваш взгляд, какая-то программа государственного управления? 

-В настоящее время ситуация в Афганистане чрезвычайно сложная. Талибы взяли под контроль практически всю территорию республики, за исключением некоторых горных районов в провинциях Панджшер и Баглан. Однако нужно подчеркнуть, что это произошло не в результате военной победы движения Талибан, а в ходе заговора против Исламской Республики Афганистан, в котором, как ни странно, приняло участие высшее руководство афганского государства. Основа этого заговора была заложена в Дохе, когда было подписано соглашение между США и «Талибан». 

После захвата власти выяснилось, что талибы не были готовы к государственному управлению, поэтому сейчас они сталкиваются с множеством проблем, которые делают их власть шаткой и уязвимой. Во-первых, государственная казна пуста, многие банки не работают. Нет денежных средств, чтобы выплачивать заработную плату государственным служащим. К сожалению, и у местного населения нет никаких доходов. 

Кроме того, талибы не могут платить жалование даже своим чиновникам, в том числе и боевикам. В столице Афганистана и во многих провинциях они практически все находятся на содержании у различных частных компаний и организаций. По некоторым сведениям, которыми мы располагаем, например, в городе Мазари-Шариф функционируют такие частные компании как «Комгор», «Кифоят», Алуказай, Камал Набизада и другие, которые ежедневно за свой счет содержат более двух тысяч талибов. 

И в других провинциях талибы живут за счет местного населения, принуждая людей готовить им еду и т.д. Все это происходит в тех условиях, когда само население фактически голодает. По данным ООН, около 93% афганских домохозяйств не имеют достаточного количества продовольствия. При этом в самом Афганистане около 4 миллионов человек находится в бегах, другие миллионы людей уже покинули страну. 

Afghanistan Food Crisis 01

- Получается, что жизнь простых афганцев при талибах полностью зависит от внешней гуманитарной помощи… 

- Совершенно верно. При этом они создали атмосферу страха и безысходности у населения, особенно в большинстве афганских городов. Представители интеллигенции, государственные чиновники прежнего правительства и военнослужащие – все боятся за свою жизнь. Талибы ходят по домам и преследуют людей, служивших в прежнем правительстве. Школы и высшие учебные заведения практически не работают, многие преподаватели покинули страну. В дополнение ко всему этому, талибы вводят массу ограничений и запретов на музыку, традиционные спортивные игры и т.д. 

Вторая проблема, с которой сталкивается сегодня режим Талибан, это разногласия внутри руководства. Хотя в структуре движения и существует несколько племенных групп, основная борьба за власть все же происходит между пуштунскими племенами - «гильзаи» и «дуррани». 

От племени «гильзаи» представлена главная террористическая группировка - «Сеть Хаккани», а от «дуррани» выступают отцы-основатели движения Талибан. Это Мулла Хайбатулла Охундзада (духовный лидер), Мулло Хасан Охунд (председатель совета министров) и Мулла Барадар (заместитель председателя совета министров). Многие из них родом из афганской провинции Кандагар. Именно «Сеть Хаккани» претендует на «больший кусок пирога власти». 

Кроме того, на долю террористов Сети Хаккани приходятся наиболее крупные и резонансные террористические акты в Афганистане. А именно: 

- Атака на армейский корпус 303 Национальной афганской армии «Шохин» в Мазари-Шарифе. Погибло и было ранено более 300 человек; 

- Взрыв на дорожном перекрестке «Занбак» в Кабуле. 400 погибших и раненых; 

- Взрыв в жилом районе «Шах Шахид» в Кабуле, 250 погибших и раненых; 

- Нападение на штаб подразделения руководящих деятелей ИРА. Было убито и ранено около 410 человек; 

- Нападение на Министерство внутренних дел Афганистана - 335 погибших и раненых. 

Вместе с этим, по данным многих экспертов, «Сеть Хаккани» имеет более тесные корпоративные связи с другой известной террористической организацией - «ИГИЛ-Хорасан», поскольку именно она брала на себя ответственность за многие теракты, в действительности совершенные Сетью Хаккани. При этом в той или иной степени и Сеть Хакани и дурранийцы связаны с межведомственной военной разведкой Пакистана (ISI). Однако именно у Сети Хаккани и ее лидера Сираджуддина Хаккани имеется более тесное сотрудничество с пакистанской разведкой. 

- Как вы думаете, ждет ли в будущем Афганистан международное признание во внешней политике? 

- В настоящее время ни одно государство в мире не признало правительство Талибан, включая даже такие страны, как Пакистан и Катар. Это связано, в первую очередь, с тем, что больше половины членов правительства Талибан числятся в черном списке ООН в качестве опасных международных террористов. Какое государство осмелится признать правительство террористов? Более того, талибы не выполнили ни одного требования международного сообщества, включая: формирование инклюзивного правительства, соблюдение прав женщин на работу и учебу, прав национальных и религиозных меньшинств, а также разрыв связей с международными террористическими группировками и многое другое. 

Талибы продолжают расстреливать участников мирных женских демонстраций и жестоко подавляют их. Более того, как сообщается в отчетах ООН, десятки террористических групп, в том числе «Аль-Каида», свободно ведут свою деятельность на территории Афганистана. В таких условиях говорить о наличии какого-то плана развития Афганистана, к сожалению, не приходится. Не понятно, кто будет разрабатывать данную программу, когда в так называемом «правительстве» нет ни одного профессионального эксперта или специалиста в какой-либо отрасли. Вероятно, что в будущем этим могут заняться Пакистан или Китай… 

- В отличие от других стран Центральной Азии, именно Таджикистан занял наиболее жесткую позицию в отношении новоиспеченного афганского правительства. Существуют ли предпосылки для установления дипломатического диалога между двумя странами? 

- У руководства Таджикистана, особенно у президента Эмомали Рахмона, всегда была четкая, прозрачная и устойчивая позиция в отношении терроризма и экстремизма. Это также относилось и к Афганистану. За все эти годы никто из лидеров мировых держав так настойчиво и постоянно не призывал обратить серьезное внимание на ситуацию в Афганистане и найти пути мирного решения афганской проблемы, как Эмомали Рахмон. 

Более того, именно Эмомали Рахмон был убежден в том, что конфликт в Афганистане - это результат вмешательства внешних сил. Он всегда говорил о двойных стандартах, закулисных играх с террористами, которые препятствуют урегулированию застарелого конфликта. 

После 2001 года многие эксперты, политики, включая лидеров некоторых стран, признали, что Эмомали Рахмон, действительно, указывал на пагубные последствия политики зарубежных стран в отношении афганского конфликта и занимал верную позицию. Все помнят, что в 90-е годы Эмомали Рахмон оказывал моральную и политическую помощь законному правительству Афганистана. 

Политика президента Таджикистана и сейчас исходит из того, что Талибан является запрещенной, как в Таджикистане, так и в ряде других стран, включая ООН, террористической организацией, поскольку талибы, взяв под контроль территорию Афганистана, отказались формировать инклюзивное правительство, и не учли интересы непуштунских этнических групп. А это, как известно, около 60% населения Афганистана. Они также дали прибежище другим террористическим организациям. Мы все являлись свидетелями того, как они отказались от переговоров с лидерами афганской провинции Панджшер, которые требовали соблюдения законных прав мирного населения Афганистана. Они их жестоко подавили. 

Ahmad Massoud 02

Другой момент заключается в том, что талибы два года вели переговоры с руководством США, однако при этом они не удосужились провести хотя бы недельный мирный диалог со своими афганскими согражданами. 

Таким образом, позиция нашего президента исходит из того, что политика Талибан не имеет будущего, она чревата расширением национального вооруженного сопротивления, усилением присутствия международных террористических групп и вмешательством внешних сил. Данная ситуация несет в себе прямую угрозу и нашей безопасности. Поэтому Эмомали Рахмон призывает руководство Талибан обратить на это внимание. 

Мы видим, что все страны также требуют аналогичного подхода при формировании правительства. Что касается самого диалога с Талибан, Таджикистан не является стороной конфликта, чтобы начать вести диалог с талибами. Тем не менее, президент Таджикистана предложил талибам провести переговоры с представителями Панджшера в Душанбе. 

- Говоря о закоренелом этническом факторе, по вашему мнению, возможна ли в Афганистане дискриминация по этническому признаку других наций, народов и национальных меньшинств? 

-Разногласия между представителями разных этнических групп, особенно в формате «пуштуны/непуштуны», существовали там, в течение долгого времени. Эти противоречия особенно усилились в период правления президента Ашрафа Гани. Бывший президент нанес большой урон межэтническому согласию и национальному единству народов Афганистана, пытаясь обеспечить монополию пуштунов, как на политическую власть, так и на другие сферы афганского общества. 

С одной стороны Талибан является радикальной исламистской организацией. Однако, в ее идеологии отчетливо прослеживается идея «пуштунского национализма», где ислам представляет собой некую смесь религии и кодекса чести - «Пуштунвалай». По этническому составу Талибан состоит на 90% из пуштунов. Остальные - малое число представителей других этносов, большинство из которых росло и обучалось в пакистанских медресе, поэтому для многих из них хуже не столь важна их национальная идентичность. Конечно, талибы не выступают открыто против таджиков или узбеков, тем не менее, считают, что они не должны претендовать на этническое равенство и долю в государственном управлении. Немного сложнее обстоят дела с хазарейцами, которые в большинстве своем являются шиитами. 

Таким образом, отчетливо видно, что по этническому составу нового правительства представлены в основном лишь пуштуны: только два таджика и один узбек вошли в его состав. 

- На международной арене талибы объявили о разрыве связей и контактов с другими террористическими организациями иностранного происхождения. Насколько это реально? 

-Судя по нашим сведениям, пока никакого прогресса в этом отношении нет. Это видно и из отчетов ООН и заявления представителей США. В частности, речь идет об усилении влияния Аль-Каиды и ИГИЛ-Хорасана в Афганистане. Одновременно там нашли убежище и другие террористические организации средне-азиатского, российского, китайского и пакистанского происхождения. Это означает, что талибы довольно часто обещают, однако не выполняют свои обещания. 

Следует отметить, что согласно подписанному в Дохе соглашению между США и Талибан, эта группа «не позволит ни одному из своих членов, другим лицам или группам, включая Аль-Каиду, использовать территорию Афганистана для угрозы безопасности Соединенных Штатов и их союзников». То есть в данном случае речь идет исключительно о безопасности только США и их союзников. Иными словами террористические группировки, угрожающие, например Ирану, странам Центральной Азии, Китаю, России и т.д., выходят за пределы указанного соглашения, и Талибан не обязан поставить на их пути заслон. 

Таким образом, существуют опасения, что ИРА вновь превратится в безопасное прибежище для десятков террористических организаций. Главный вопрос заключается в том, куда талибы будут вытеснять десятки этих группировок, боевики которых в течение 20 лет жили бок о бок с талибами, и вели войну против военного присутствия США, НАТО и их марионеточного режима в Кабуле. Если талибы на это решатся, найдут ли они оправдание своим действиям с точки зрения толкования законов шариата. Поэтому им легче найти способы оставить их в Афганистане. Возможно, им выдадут афганские паспорта, интегрируют в состав своей армии, переселяют в другие регионы Афганистана и т.д. Время покажет. 

- Как будет складываться судьба международных и региональных проектов в Афганистане, возможно ли возобновление торгово-экономического сотрудничества ИРА с другими странами? 

- Пока, конечно, трудно сказать, так как Талибан в настоящее время не признан ни одним международным органом. Нет никаких торгово-экономических соглашений. На основе договоренностей между талибами и представителями других стран об оказании гуманитарной помощи, оказывается лишь гуманитарная помощь населению Афганистана. 

Вадим Трескинский, 

Dialog.TJ

А также читайте: