nato9

Отношения России и НАТО сегодня находятся в низшей точке, как признают обе стороны. Как подчеркивает российский МИД, Альянс демонстрирует лицемерие, с одной стороны заявляя о стремлении к диалогу и сотрудничеству, а с другой предпринимая откровенно враждебные действия. Как, например, сокращение постоянного представительства России при НАТО, сопровождавшегося «клеветнической кампанией», «вбросами и прямой дезинформацией». Что стоит за такими действиями Альянса и какие инструменты «ментальной войны» он использует против Москвы, разобрал старший научный сотрудник Центра геополитических исследований Балтийского региона Института геополитических и региональных исследований Балтийского федерального университета им. И. Канта Юрий Зверев.

Инструменты ментальной войны

Состояние отношений России и коллективного Запада сейчас таково, что все больше политиков и экспертов характеризуют их как «новую холодную войну» или как «холодную войну 2.0». Одной из составных частей этой войны, по мнению советника министра обороны России Андрея Ильницкого, является информационно-гибридная война, которую западные страны во главе с США развернули против России. По его словам, «если в классических войнах целью является уничтожение живой силы противника, в современных кибервойнах – уничтожение инфраструктуры противника, то целью новой войны является уничтожение самосознания, изменение ментальной – цивилизационной – основы общества противника. Я бы назвал этот тип войны ментальным».

Как справедливо отметил министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу, «информация сегодня стала одним из видов вооружений». В рамках одной статьи и даже солидной монографии невозможно охватить все аспекты информационно-гибридной войны, ведущейся Западом против России. Тем более, что это сфера куда более закрытая, чем, скажем, информация о номерах размещенных у западных границ России воинских частей НАТО и даже о количестве и типах их вооружений. Поэтому остановлюсь только на структурах информационно-гибридной войны, созданных НАТО и Евросоюзом в Польше и Прибалтике начиная с 2008 г. Их роль в этой войне крайне важна, поскольку они не столько ведут ее сами (хотя, как мы далее увидим, и это тоже), сколько своими исследованиями и экспертным анализом помогают в разработке, уточнении и апробации на практике концепций и доктрин ментальной войны против России. Начну свой рассказ с Центров передового опыта (ЦПО) НАТО (NATO Centres of Excellence) в странах Прибалтики.

Идея о создании таких центров впервые прозвучала на саммите НАТО в Праге в ноябре 2002 г. ЦПО – это военно-научные учреждения, созданные на национальном уровне, финансируемые государствами, участвующими в их работе, и предлагающие свои экспертные знания и опыт в интересах Североатлантического Альянса. Они аккредитуются Советом НАТО, получая статус международных военных организаций. Но Альянс не финансирует их напрямую, и они не являются частью командной структуры НАТО. Общую ответственность за ЦПО, а также за их создание, аккредитацию и периодическую оценку несет Командование НАТО по трансформации (Allied Command Transformation) (Норфолк, США), созданное 19 июня 2003 г.

Киберпространство

Первым ЦПО НАТО на постсоветском пространстве стал Центр передового опыта (ЦПО) НАТО в области совместной киберзащиты (NATO Cooperative Cyber Defence Centre of Excellence, NATO CCDCOE) (Таллин, Эстония). Он был официально учрежден 14 мая 2008 г. когда семь стран НАТО[1] и Командование по трансформации НАТО подписали меморандум о взаимопонимании по созданию этого Центра.

Формальным поводом для его создания стали протесты в апреле 2007 г. в связи с переносом эстонскими властями из центра Таллина памятника советским воинам, павшим в Великой Отечественной войне («Бронзового солдата»). Во время этих событий и сразу после них правительственные и частные (провайдеры, политические партии, банки, СМИ и тому подобное) системы страны подверглись массированной кибератаке, длившейся три недели. В Эстонии сразу заявили, что она была не инициативой отдельных хакеров и их групп, а организованной Россией кампанией, которая якобы велась с компьютеров российских правительственных учреждений. И чтобы ей противостоять, Эстонии и всей НАТО нужен специальный центр. Хотя, на самом деле, первые предложения по созданию Центра по киберзащите Эстония озвучила еще в 2003 г. до вступления в НАТО, а концепцию его создания представила в 2004 г. То есть, хакерские атаки были поводом, но не причиной для создания ЦПО в Таллине.

28 октября 2008 г. Центр был аккредитован НАТО, получив статус международной военной организации. В настоящее время в его работе принимают участие 25 стран НАТО (Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Испания, Италия, Латвия, Литва, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, США, Турция, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия и Эстония) и четыре страны-партнера НАТО (Австрия, Финляндия, Швейцария и Швеция). Официальной целью Центра является поддержка государств-членов и НАТО с помощью уникального междисциплинарного опыта в области исследований, обучения и учений в области киберзащиты, охватывающих основные области технологий, стратегии, операций и права.

На базе NATO CCDCOE в Таллине организован «киберполигон» – аппаратно-программный комплекс для создания виртуального пространства, в котором возможно моделирование различных инцидентов в информационных сетях.

С 2010 г. Центр проводит международные учения по киберзащите Locked Shield («Сомкнутые щиты»). Последнее к настоящему времени учение из этой серии, Locked Shield 2021, прошло 13-16 апреля 2021 г. В нем приняло участие более 2000 экспертов из почти 30 стран (большинство – удаленно). Это сделало его крупнейшим в мире учением по киберзащите. Оно проводилось в формате «красная команда против синих». «Синие» команды формировались странами-членами CCDCOE (всего было сформировано 22 «синие» команды, в каждой из которых было в среднем по 40 экспертов). Каждая команда выступала в роли национальной группы быстрого реагирования в киберпространстве, которая развертывается, чтобы помочь вымышленной стране справиться с крупномасштабным киберинцидентом и его последствиями. В учение 2021 г. было вовлечено около 5000 виртуализированных систем, которые подверглись более чем 4000 кибератак. Победителем учения стала команда из Швеции.

Помимо киберучений с 2009 г. Центр ежегодно проводит международную конференцию по киберконфликтам CyCon. 25-28 мая 2021 г. прошла уже тринадцатая такая конференция, объединив более 800 участников из 57 стран мира. Из-за пандемии коронавируса COVID-19 она проводилась в дистанционном формате. Четырнадцатая по счету конференция CyCon 2022 состоится в Таллине с 31 мая по 3 июня 2022 г.

Центр опубликовал два так называемых Таллинских руководства (Tallinn Manual) для юрисконсультов и политических экспертов, занимающихся киберпроблемами – первое в 2013 г (Tallinn Manual on the International Law Applicable to Cyber Warfare) и доработанное в 2017 г. (Tallinn Manual 2.0 on the International Law Applicable to Cyber Operations). Это академические исследования о том, как международное право применяется к конфликтам и войнам в киберпространстве. С 2021 г. запущен проект по подготовке нового издания руководства (Tallinn Manual 3.0), рассчитанный на пять лет, который предполагает пересмотр существующих глав и изучение новых тем, важных для государств.

Хотя официально Центр не направлен против какого-либо государства и нацелен на оборону от кибератак, как отмечается в авторитетном российском военном ежемесячном журнале «Зарубежное военное обозрение», «ряд зарубежных экспертов полагают, что основной его задачей является выведение из строя вычислительных сетей критически важных объектов и инфраструктуры России с целью нарушения функционирования систем государственного управления, финансовых институтов, предприятий, электростанций, железнодорожных вокзалов и аэропортов».

Энергетика

Центр передового опыта НАТО в области энергетической безопасности (NATO Energy Security Centre of Excellence, NATO ENSEC COE) (Вильнюс, Литва) был создан 10 июля 2012 г. на базе Центра энергетической безопасности Литвы, организованного 1 января 2011 г., после подписания странами-учредителями и Командованием по трансформации НАТО меморандума о взаимопонимании относительно создания, управления и функционирования этого ЦПО. 12 октября того же года после аккредитации НАТО Центр стал международной военной организацией. Он начал свою работу 1 января 2013 г., формальная церемония его открытия состоялась 5 сентября 2013 г.

В дальнейшем состав участников NATO ENSEC COE расширился за счет других стран НАТО и стран-партнеров НАТО. Последней по времени к нему присоединилась Украина (июль 2021 г.), и теперь в работе Центра принимают участие 10 стран НАТО (Великобритания, Германия, Италия, Латвия, Литва, Польша, Франция, США, Турция и Эстония) и три страны-партнера НАТО (Грузия, Финляндия и Украина).

Согласно официальной информации, задачи NATO ENSEC COE заключаются в анализе эффективности энергетических проектов в военной сфере, энергетической безопасности и вопросов защиты критически важной энергетической инфраструктуры, а также выработке рекомендаций и предложений для оперативного обеспечения энергетической безопасности, использования альтернативных источников энергии в военных целях.

Центр организует учения по обеспечению энергетической безопасности. Так, например, в Одессе 14 сентября 2021 г. начались командно-штабные совместные учения Украины и НАТО «Нерушимая стойкость» по противодействию гибридным угрозам критической инфраструктуре в Черноморском регионе. Их проводит украинское правительство совместно с Центром передового опыта НАТО по энергетической безопасности, при поддержке Высшей морской школы США.

По факту же основная цель Центра – избавить страны НАТО от «энергетической зависимости от России», противодействовать «использованию Кремлем энергоресурсов в качестве геополитического оружия» и неким «гибридным угрозам» в энергетической сфере, которые якобы исходят от России.

Эта тема является лейтмотивом большинства материалов и публикаций NATO ENSEC COE. В частности, педалируется тема угроз и рисков для максимальной энергетической диверсификации стран НАТО, которые, как утверждается, несет российский «геополитический» проект «Северный поток – 2» Как отмечают российские военные специалисты, «в целом Соединенные Штаты рассматривают создание данного ЦПО как возможность официально закрепить непосредственно за Североатлантическим союзом функции обеспечения безопасности энергетической инфраструктуры в странах – поставщиках энергоресурсов и транзитных государствах в периоды нестабильности. То есть, Центр по энергетической безопасности используется Вашингтоном в качестве инструмента по установлению прямого или косвенного контроля США над трансграничными сырьевыми потоками».

Информационное пространство

Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций (NATO Strategic Communications Centre of Excellence, NATO STRATCOM COE) (Рига, Латвия) начал функционировать в январе 2014 г. 1 июля того же года семь государств-членов НАТО[6] подписали меморандум о взаимопонимании по созданию Центра StratCom. Центр получил аккредитацию НАТО 1 сентября 2014 г. Формальное его открытие состоялось 20 августа 2015 г. На нем, в частности, присутствовал, небезызвестный сенатор США Джон Маккейн. В настоящее время в работе Центра участвуют 12 стран НАТО (Великобритания, Германия, Дания, Италия, Канада, Латвия, Литва, Нидерланды, Польша, Словакия, США и Эстония) и две страны-партнера НАТО (Финляндия и Швеция).

Официально заявлялось, что Центр не является организацией информационной конфронтации, не проводит психологических операций и не направлен против какой-либо страны, а его миссией является поддержка возможностей стратегических коммуникаций НАТО и вклад в процессы коммуникаций Североатлантического Альянса через предоставление всестороннего анализа, своевременных консультаций и практической поддержки. Но факту основными целями Центра являются борьба с российским информационным влиянием, которое преподносится исключительно как «пропаганда и дезинформация», а также военно-научное обеспечение стратегических информационно-психологических операций (ИПО), направленных против России.

Как отмечал на конференции, в ходе которой был открыт Центр в августе 2015 г. европарламентарий, бывший министр обороны Латвии Арти Пабрикс: «Мы можем сказать так: с коммуникацией или пропагандой возможно выиграть войну без войны. То есть, мы должны только, скажем так, переубедить людей, чтобы они потеряли свою волю, не хотели защищаться, ненавидели свое государство».

Официально утверждается, что сам Центр не проводит психологических операций, однако его деятельность позволяет странам НАТО и Альянсу в целом «получать новые технологии для планирования согласованной информационной деятельности в современных конфликтах, а также разрабатывать общие подходы и методы в вопросах дипломатии, связей с общественностью, проведения ИПО».

В конечном счете, речь идет о ведении психологической войны, поскольку, как говорится на сайте NATO STRATCOM COE, в состав стратегических коммуникаций входят и информационные операции. А они, в свою очередь, включают в себя «военное консультирование НАТО и координацию военной информационной деятельности с целью создания желаемого воздействия на волю, понимание и возможности противников и других одобренных Североатлантическим советом сторон, в поддержку операций, миссий и целей Североатлантического Альянса».

Гибридная активность

Свой вклад в информационно-психологическую войну против России вносит и Евросоюз (ЕС), который создал в столице Финляндии Хельсинки Европейский центр по противодействию гибридным угрозам (The European Centre of Excellence for Countering Hybrid Threats (Hybrid CoE)). Меморандум о взаимопонимании поводу создания этого Центра подписали 11 апреля 2017 г. девять государств ЕС и НАТО. К моменту официальной инаугурации Центра 2 октября 2017 г. к ним присоединились еще три страны. В настоящее время в деятельности Центра участвуют 29 государств (Австрия, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Испания, Италия, Канада, Кипр, Нидерланды, Норвегия, Латвия, Литва, Люксембург, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Турция, США, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Швеция и Эстония).

Официально ключевой задачей Центра является наращивание потенциала государств-участников по предотвращению и противодействию гибридным угрозам, что достигается путем обмена передовым опытом, тестирования новых идей и подходов, а также предоставления учебных курсов и упражнений. В составе Центра создано четыре рабочие группы. Ведущую роль в группе по гибридному влиянию играет Соединенное Королевство, в группе по негосударственным субъектам – Швеция, в группе по факторам уязвимости и устойчивости – Финляндия, в группе по стратегическому пониманию «гибридной» борьбы – Германия.

Об антироссийской направленности этого Центра свидетельствует, в частности, следующий факт: хотя на церемонии его открытия 6 сентября 2017 г. упоминалось, что гибридную опасность представляют не только отдельные государства, но и террористические и криминальные организации, конкретная страна-источник гибридных угроз была названа только одна. И ею, разумеется, оказалась Россия.

Но дело даже не в этом, а в реальной направленности и характере работы Центра. Российские военные специалисты, анализируя его деятельность, пришли к выводу, что «Европейский центр передового опыта по противодействию «гибридным» угрозам, Евросоюз и НАТО, приписывая Российской Федерации якобы исходящие от нее «гибридные» угрозы, в свою очередь проводят комплекс активных мероприятий во всех сферах жизнедеятельности (военной, политической, дипломатической, экономической, информационной, медицинской и других), направленных на дискредитацию российского государства, изменение ментальной (цивилизационной) основы его населения, а также на объединение усилий этих организаций и стран-партнеров по повышению своей устойчивости и безопасности в таких областях, как военный потенциал альянса и Евросоюза, киберпространство, космос и спутниковая связь, критическая инфраструктура (в том числе энергетические сети и атомные электростанции), финансовая система и информационное поле».

Меры противостояния

Что Россия может и должна противопоставить деятельности этих центров и, ставя вопрос шире, развернутой против нас ментальной войне? Можно согласиться с уже упомянутым Андреем Ильницким, который полагает, что первоочередные меры (и работа в этих направлениях уже ведется) должны включать в себя:

1. Суверенизацию Интернета;

2. Подготовку кадров по информационному противодействию для силовой и гражданской сфер;

3. Перезагрузку молодежной политики;

4. Возобновление активного и широкого диалога с консервативным большинством – опорным электоратом действующей власти.

В долгосрочной же перспективе успех в информационном противостоянии будет определяться, как представляется, прежде всего динамичным развитием страны по инновационному пути, улучшением качества жизни и повышением благосостояния населения, уменьшением бедности и сокращением неравенства. Собственно, речь идет о реализации национальных целей развития России на период до 2030 г., установленных Указом президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. Здоровые, благополучные, имеющие возможности для самореализации и развития, достойного труда и успешного предпринимательства граждане, живущие в комфортной и безопасной для жизни среде, не оставят шансов на успех антироссийской ментальной войне, откуда бы она ни исходила.

Источник: Eurasia Expert

А также читайте: